Почему азербайджанский ковер — это инвестиция, или Как он рассказывает историю народа - ИНТЕРВЬЮ

В Азербайджане ковер никогда не был просто предметом интерьера. Это безмолвный свидетель истории, книга, написанная языком орнаментов, и «паспорт» семьи, в которой он хранился десятилетиями. В его узорах зашифрованы и ритм Каспийских волн, и суровость Кавказских гор, и нежность гранатового цвета. Сегодня, в эпоху цифровых технологий, это древнее искусство не только не утратило своей актуальности, но и стало главным символом нашей национальной идентичности на мировой арене.

Чтобы понять, как древние традиции уживаются с современным искусством и почему азербайджанский ковер называют «визуальным кодом» народа, Media.Az посетила Азербайджанский национальный музей ковра и побеседовала с его директором Аминой Меликовой.

Она рассказала о том, как создавался первый в мире музей такого профиля, в чем секрет уникальности региональных центров ковроткачества и почему в каждом узелке этого искусства живет душа Азербайджана.

– Азербайджанский национальный музей ковра – это не просто пространство, это один из старейших музеев страны и, что крайне важно, первый в мире специализированный музей ковра. Его история официально началась 13 марта 1967 года по решению Совета Министров Азербайджанской ССР. Однако путь к широкой публике занял время, и первая экспозиция открылась только в 1972 году.

За свою историю музей сменил несколько локаций. Первая экспозиция была открыта в самом сердце Баку, в здании старинной Джума-мечети в Ичеришехер. Это придавало коллекции особую сакральную атмосферу. Позже, после распада СССР, музей более 20 лет находился в здании Музейного центра при Министерстве культуры.

Решающие изменения начали происходить в начале 2000-х годов. Президент Азербайджана Ильхам Алиев, посетив музей и ознакомившись с его фондом, принял решение, что такому богатству нужно достойное, отдельное здание. В 2007 году был подписан Указ о строительстве нового здания для Музея ковра. Был объявлен международный архитектурный конкурс. Победу одержал австрийский архитектор Франц Янц, который предложил концепцию здания в форме разворачивающегося ковра. Оно открылось в 2014 году при участии Президента Ильхама Алиева и Первой леди Мехрибан Алиевой.

– Безусловно, это Лятиф Керимов – выдающийся учёный и художник по коврам, чьё имя связано с созданием музея. В этом году мы отмечаем его 120-летие. Он не просто занимался изучением ковров, а фактически возвёл ковроткачество в ранг науки, систематизировав знания об этом искусстве. Работая в середине прошлого века в условиях СССР, когда международные контакты были ограничены, он тем не менее получил мировое признание. В архивах музея сохранились многочисленные письма благодарности от ведущих музеев и специалистов, которые сотрудничали с ним и высоко оценивали его вклад. Благодаря его научному подходу ковроткачество перестало восприниматься исключительно как народное ремесло и превратилось в полноценную область исследований. Именно его идеи легли в основу формирования музейной коллекции, которая впоследствии была значительно расширена и сегодня является крупнейшей в мире коллекцией азербайджанских ковров и ковровых изделий.

– Какие наиболее ценные экспонаты в неё входят?

– Она является крупнейшей в мире и насчитывает около 11 тысяч экспонатов. Это не только ковры, но и изделия из металла, ткани и керамики. Среди них есть настоящие сокровища — уникальные ковры XVII века.

Азербайджанский ковёр в нашей культуре – это не просто предмет искусства, а часть жизненного уклада. С самого детства человек соприкасается с изделиями из натуральной шерсти, которая традиционно ценится за свои благотворные свойства. Не случайно в процессе ткачества столь важное значение придается постоянному контакту мастера с природным сырьем. Современная наука подтверждает мудрость предков: например, витамин D, жизненно необходимый организму, часто синтезируется на основе ланолина — вещества, извлекаемого из овечьей шерсти. Это лишний раз доказывает глубокую связь между традиционными материалами и здоровьем человека. В ковроткачестве особое внимание уделяется происхождению шерсти. Лучшие ковры создаются из сырья, полученного от животных, пасущихся на вольных пастбищах. Стрижка проводится дважды в год — весной и осенью, при этом именно сезонность и условия содержания овец напрямую определяют качество и долговечность будущего ковра.

– Азербайджанская школа ковроткачества поражает своим многообразием...

– ... это целая наука. Каждый регион исторически формировал свой неповторимый «почерк». Традиционно мы выделяем четыре фундаментальных типа – Губа-Ширванский, Гянджа-Газахский, Карабахский и Тебризский. Различия между ними колоссальны: это не только уникальная символика орнаментов и палитра, но и сугубо технические нюансы, такие, как высота ворса или плотность узелков…

–…а если говорить о самом процессе создания…

– Это коллективный, почти ритуальный труд. В процессе участвуют все. Мужчины традиционно занимаются только стрижкой овец. А подготовка шерсти, её обработка и само ткачество – исключительно женское искусство, секреты которого передаются по наследству. Это огромный труд, ведь на создание одного ковра может уйти до нескольких лет.

– В нашей природе. Всё это разнообразие красок — от каспийской лазури до охры гор — отражалось в орнаментах. Узоры — это визуальная память о мире, который окружает мастера.

– Насколько глубоко в историю уходят эти узоры?

– Археологические находки показывают, что орнаменты на керамике возрастом в несколько тысячелетий идентичны ковровым мотивам. Это доказывает непрерывность нашей культуры.

– Да, начиная с XV века они стали неизменным атрибутом европейского искусства. Их изображали Ганс Мемлинг, Ганс Гольбейн, Ян ван Эйк, Лоренцо Лотто и многие другие. Это говорит о том, что уже тогда азербайджанский ковёр считался предметом роскоши. Он был связующим элементом огромного культурного пространства, объединявшего Тебриз, Баку и всю Европу через Великий Шёлковый путь.

– Верно ли, что на протяжении истории ковер был не только произведением искусства, но и частью культурной и даже политической дипломатии?

– Конечно. Их дарили королям и императорам как знак высочайшего уважения. Существовали специальные дворцовые мастерские для создания монументальных образцов.

– Еще один немало важный момент, что в прошлом ковер играл огромную роль и в семейной жизни. Расскажите о традиции «ковра-характеристики».

– Это потрясающий аспект нашей истории. До конца XIX века жених часто не видел невесту до свадьбы. Но ковер из её приданого мог рассказать о ней всё. Если девушка сама соткала ковер, по его орнаменту, аккуратности узлов, выбору цветов судили о её характере, терпении и мировосприятии. Ковер был её «визитной карточкой», её внутренним миром, воплощенным в шерсти. В те времена ткачиха сама была и дизайнером, и колористом, и исполнителем. В целом ковер является сложной семиотической системой. Каждый орнамент - отдельное слово или фраза, отражающая мировоззрение народа…

– Смотрите, создание ковра в нашей традиции – это очень глубокий философский процесс. Ковёр никогда не воспринимался только как предмет быта, не использовался лишь для украшения интерьера... Женщина могла начать ткать ковёр, который в будущем предназначался для её последнего пути. Но важно понимать: в этом не было ни трагизма, ни страха. Наоборот, это отражало мудрое и спокойное отношение к завершению человеческой жизни. Сам процесс работы над таким ковром становился своего рода внутренним размышлением. Человек словно осмысливал свою жизнь, думал о том, что он оставит после себя, старался завершить важные дела, привести в порядок свои мысли, отношения, свою жизнь.

– Амина ханум, мы много говорили о традициях и истории, но хотелось бы обратиться к современности. Какую роль сегодня играет ковёр в жизни азербайджанцев… Сохраняет ли он своё значение или является исключительно музейным наследием или предметом роскоши?

– Знаете, ковер удивительным образом адаптировался. Он не «ушел на полку», а продолжает жить. Сегодня это не только культурный символ или предмет интерьера, но и серьезная экономическая ценность. Если в семье есть старинный ковер, он воспринимается как настоящий капитал, который со временем только растет в цене. Но важнее другое: на этих коврах по-прежнему растут наши дети, на них проходят важные события. Для нас это не антиквариат, а живой носитель эмоций и семейной памяти, который идеально вписывается даже в самый современный дом.

— Азербайджанские ковры сегодня — это признанный мировой бренд. Несмотря на многолетние попытки фальсификации их истории и присвоения наших традиций, истина восторжествовала. Какие именно уникальные черты азербайджанского ковра помогли ему сохранить идентичность и доказать миру свое подлинное происхождение?

— Истина всегда опирается на факты, а в ковроткачестве факты — это орнаменты и технические характеристики, которые невозможно имитировать. Азербайджанский ковер обладает уникальной, выверенной столетиями художественной системой. Каждый узор в нем — не просто декоративный элемент, а часть глубокой философии, неразрывно связанной с нашей природой, архитектурой и историей. Именно эта непрерывная преемственность, прослеживаемая на протяжении тысячелетий, стала главным доказательством его аутентичности.

– Включение азербайджанского коврового искусства в список нематериального культурного наследия ЮНЕСКО в 2010 году стало важным этапом его международного признания.

– Да, это стало моментом исторической справедливости. Это не просто почетный статус, это официальное мировое признание того, что азербайджанское ковроткачество является уникальным достоянием всего человечества.

– Безусловно, сохранение традиций невозможно без участия мастеров, которые создают ковры. Кто из них сегодня представляет азербайджанское ковровое искусство на международной арене?

– Мы гордимся такими известными художниками, как Эльдар Микаилзаде, Айдын Раджабов, Тарьер Баширов, Эльдар Гаджиев, Чингиз Бабаев. Особое место занимает творчество Фаига Ахмеда. Он стал одним из самых узнаваемых азербайджанских художников в глобальном современном искусстве. Его работы, переосмысляющие структуру ковра, выставляются по всему миру, включая Венецианскую биеннале.

– С одной стороны, мы бережно храним классику, где мастера воссоздают древние орнаменты, соблюдая каноны каждого региона. С другой стороны, появилось мощное течение авторского искусства. Сегодня художник по ковру и дизайнер, и концептуалист. Он может создать эскиз, который затем воплощают профессиональные ткачихи, но есть и мастера, которые проходят весь путь сами. Это привело к появлению уникальных сюжетных ковров: портретов, масштабных композиций.

– Вернемся к самому музею. На сегодняшний день здание музея на Бульваре, пожалуй, одна из самых посещаемых точек на карте Баку. Много ли среди посетителей иностранных туристов?

– Музей активно посещают иностранные туристы из самых разных стран мира, и для нас важно, чтобы каждый чувствовал себя комфортно. Именно поэтому у нас работают сотрудники, владеющие разными языками и готовые помочь гостям познакомиться с историей и культурой азербайджанского ковра. Однако особенно ценно то, что музей стал «своим» местом для жителей Азербайджана. У нас много постоянных посетителей… Люди возвращаются снова и снова, приводя друзей и близких. Мы не просто храним экспонаты, мы создаем живое пространство, организуем международные выставки, конференции и культурные акции, которые делают музей актуальным ежедневно…

– Совершенно верно. Посещение нашего музея включено в школьную программу, но мы стараемся выйти за рамки обычных экскурсий. На базе музея работают мастер-классы, где каждый ребенок может сесть за станок. Когда дети своими руками завязывают узлы и создают собственный маленький ковер, происходит та самая магия преемственности. История перестает быть теорией и оживает в руках ребенка, в этом и заключается наша главная миссия.

– Наши планы сосредоточены на трёх основных направлениях. Первое – развитие международных проектов и выставок за рубежом. Второе – активное сотрудничество с современными азербайджанскими художниками и их интеграция в музейную среду. Третье – расширение детских образовательных программ. Отдельно стоит отметить проект, связанный с модой. Мы привлекли 15 дизайнеров, которые работают с нашими архивами. К юбилею Лятифа Керимова они создают коллекции, где традиционные орнаменты получают современное прочтение. Результаты этой работы будут представлены в июне и, уверена, откроют новую страницу в восприятии нашего культурного наследия.

Тамилла Каримова