Стараюсь помогать пациентам из Азербайджана. Интервью с нашим соотечественником, работающим в США

Рауф Шахбазов - хирург-трансплантолог, работающий в медицинском университете Апстейт (в составе Университета штата Нью-Йорк), расположенном в Сиракьюс, штат Нью-Йорк. Наш соотечественник занимается преподавательской деятельностью. Кроме того, является главой Азербайджано-американской медицинской ассоциации:

- Я родился в селе Таровлу Губадлинского района. Окончил школу химико-биологического направления № 5 с золотой медалью. Высшее образование получил на лечебно-профилактическом факультете Азербайджанского медицинского университета, а затем специализировался на хирургии.

- Вы окончили школу с золотой медалью. Сыграло ли это какую-то роль в вашей карьере?

- В районе я учился до восьмого класса, после перевелся в гимназию. Вначале было очень сложно учиться. Несмотря на то, что я был победителем Республиканской олимпиады по математике, в Баку я испытывал трудности во время учебы, так как больше занимался химией и биологией. Например, в сельской школе у нас не было преподавателя по химии, но несмотря на это, я занял первое место на Республиканской олимпиаде по химии. Кроме того, я был победителем олимпиад по физике. Так по окончании школы я удостоился золотой медали, благодаря которой у меня появилась уверенность в том, что я смогу добиться успеха. Она стала началом всех моих побед.

- Ваша карьера началась в больнице № 5 в Баку, но сейчас вы работаете в Нью-Йорке.

- В то время больница № 5 считалась лучшей школой для хирургов. Проработав там несколько лет, я пошел в армию, а затем работал в военно-полевом госпитале, расположенном в прифронтовой зоне. Это был хороший опыт. Моя работа заключалась в оказании помощи раненым и военнослужащим, пострадавшим от подрыва мин.

Наша хирургическая бригада была молодой и мотивированной. Мы читали книги и статьи, связанные с нашей профессией, на английском языке. Именно поэтому наши методы лечения отличались от устаревших советских подходов.

Иногда представители Общества Красного полумесяца приносили нам статьи хирургов, работающих в других частях мира. Таким образом мы знакомились с передовыми технологиями и развивали свои профессиональные навыки. Возможно, отсюда и возникло мое желание попробовать начать работать в западных больницах.

После демобилизации я снова вернулся в больницу № 5. Проработал год в отделении хирургии печени, желчевыводящих путей, поджелудочной железы. Как раз в тот период в страну приехали представители Министерства здравоохранения Саудовской Аравии, они искали специалистов и приглашали работать в их стране. Я услышал, что в их медицинской системе применяются стандарты США, Канады и Великобритании. Это меня сильно заинтересовало. Я предоставил им свои документы и, после прохождения собеседования, был приглашен на работу.

Больница короля Фейсала стала своего рода учебным центром, где мы лечили пациентов и проходили хирургические тренинги. Пройдя в течение пяти лет все необходимые тренинги, я сдал экзамен в Шотландии и подтвердил свою специализацию хирурга общего профиля по стандартам Великобритании.

- А потом вы вернулись в Азербайджан?

- Да. Я вернулся на родину и преподавал хирургию иностранным студентам на медицинском факультете одного из частных университетов. В 2007 году я поехал в Турцию, чтобы специализироваться в области трансплантации органов. В 2012-м прошел обучение в США, сдал определенные экзамены и получил право работать хирургом-трансплантологом.

- Почему именно трансплантология?

- Я был тогда хирургом общего профиля. Поскольку мои первые учителя работали в отделении хирургии печени, желчевыводящих путей, поджелудочной железы, мы всегда говорили о трансплантации. Так появилось желание начать работать в этой области.

Я тогда мечтал познакомиться с всемирно известным хирургом Мехметом Хабералом. Мне удалось с ним встретиться, он принял во внимание мой интерес и сказал, что может обучить меня курсу трансплантологии. Так я уехал в Техас и начал работать в Медицинском центре Университета Бейлора (Бейлор Даллас, или BUMC), входящем в состав Baylor Scott White Health. Там мне предложили работу в области трансплантации островковых клеток поджелудочной железы (хирургическое изъятие поджелудочной железы у недавно умершего человека, отделение островковых клеток этой железы, а затем их введение путем инъекции человеку с диабетом на поздней стадии, поджелудочная железа которого больше не вырабатывает инсулин в достаточном количестве – прим.ред.). Однако я отклонил это предложение и вернулся в Баку.

- Почему?

- Моей целью было работать в своей стране и служить своему народу. Время от времени я набирался опыта за границей, но всегда стремился вернуться на родину.

- Однако вы сейчас не работаете в Азербайджане, но направляете врачей в нашу страну и поддерживаете студентов. Вы даже проводите бесплатные консультации для пациентов из АР.

- Где бы мы ни были, мы – азербайджанцы. Азербайджан – молодая страна. То, что мы делаем для нее, – мало. Когда я выбрал профессию врача, моей целью было не только лечить больных, но и обучать молодых коллег и студентов на родине, участвовать в подготовке будущих кадров. Этим мы руководствовались и при создании Азербайджано-американской медицинской ассоциации. Ведь мы можем сделать больше, когда вместе. Что касается пациентов, то, конечно, я поддерживаю связь дистанционно. Стараюсь максимально помогать нуждающимся в лечении из Азербайджана.

- Вы также занимаетесь роботизированной хирургией. Каким вы видите ее будущее?

- Медицина быстро развивается, как и все в этом стремительно меняющемся мире. Сегодня новые технологии прочно вошли и в хирургическую практику. Они позволяют проводить операцию более осторожно, безопасно, с меньшим количеством осложнений. Кстати, в большинстве больниц Америки применяется роботизированная хирургия. В моей области мы используем роботизированную платформу при трансплантации почек, печени и сложной хирургии печени и желчевыводящих путей.

Роботизированная хирургия представляет собой комбинацию компьютера и хирургических инструментов, что позволяет лучше видеть ткани и анатомические структуры. Программы искусственного интеллекта также входят в нашу область, и их применение совершит большую революцию в медицине.

- Одним из перспективных путей решения дефицита доноров является пересадка человеку органов и тканей животных – ксенотрансплантация. Органы какого животного больше всего подходят людям?

- Свиней. Они генетически больше всего совместимы с человеком. Отмечу, что я знаком с доктором, который пересадил сердце этого животного в Мэрилендском университете. В США также разрешена трансплантация почек. К слову, пересаженная от свиньи почка функционировала несколько дней – это означает начало новой эры в трансплантологии. Но после внедрения генной инженерии неизбежно и появление новых болезней.

- В одном из интервью вы отметили, что спрос на трансплантацию органов очень высок.

- К сожалению, сейчас очень много людей страдают от синдрома полиорганной недостаточности (состояние, когда развивается недостаточность одновременно в двух или большем количестве органов – прим.ред.). Каждый раз этот список пополняется, а доноров всегда не хватает. Во-первых, не каждый может им стать, с другой стороны, не все хотят жертвовать свой орган. Даже люди, которые умирают, не хотят отдавать свои органы по разным, в том числе религиозным, причинам. Поэтому спрос очень высок, а отдача органов невелика. В связи с этим тестируются альтернативные варианты, такие как пересадка органов от животного к человеку.

- Как вы относитесь к людям, которые, будучи при смерти, не хотят жертвовать свои органы?

- Для нас дорог и пациент, и донор, и человек, который не хочет жертвовать свой орган. Как врачи, мы должны защищать интересы каждого и прислушиваться к ним. У каждого человека есть определенные причины, которые мы должны уважать и принимать.

- Есть люди, даже врачи, которые относятся к донорству как к бизнесу.

- Это преступление. В США, если узнают, что орган отдан в обмен на что-то, запрещают трансплантацию. Иными словами, это дело нельзя превращать в торговлю. В Америке и Европе строго контролируется путь, который проходит орган: от кого, где и как он извлекается для последующей трансплантации.

- В США много врачей-азербайджанцев?

- Мало. И основная причина этого – устаревшее медицинское образование. Мои наблюдения показывают, что есть большая разница между нашими соотечественниками, получившими медицинское образование в Турции, и теми, кто окончил вуз в Азербайджане. Турецкое образование близко к западной системе, поэтому выпускникам университетов соседней страны проще работать на Западе. В Азербайджане же до сих пор используются старые советские методы, которые здесь никому не нужны. Наша молодежь талантлива и трудолюбива. Если дать ей правильное направление, она справится с чем угодно.

- Вы работали во многих странах…

- Люди в каждой стране ведут себя в соответствии с культурой, системой поведения, религиозными особенностями и правилами, сложившимися в их обществе. Человек везде человек – боль, болезни и страдания везде одинаковы. Мне удобнее всего работать в своей стране. Я думаю, что с азербайджанскими пациентами легче наладить отношения, чем с людьми из других стран, потому что ты знаешь свой язык и культуру. Но в США все иначе – здесь много барьеров между пациентами и врачами. Например, больные не могут обращаться к врачам напрямую в выходные или после работы: на первичные вопросы отвечают координаторы, медперсонал. В Азербайджане же врачи всегда доступны для пациентов.

- Как на это реагируют пациенты на Западе?

- Многие из них выражают свое недовольство. Я не осуждаю таких пациентов, так как многие из них порой не могут терпеть боль. Что им делать в этом случае? Единственный выход – обратиться к врачу.

Например, при трансплантации вы либо спасаете человеку жизнь, либо пересаживаете орган и улучшаете качество жизни. Это очень серьезная сфера, которая меняет жизнь человека. К слову, я отвечаю за закупку органов у живых доноров, поэтому на мне двойная ответственность.

Например, есть люди, которые добровольно отдают свои органы. Их я называю героями. Однако таких людей мало, потому что донор подвергается большому риску. Независимо от того, насколько точно вы выполняете операцию, все равно существует определенный риск, а иногда могут возникнуть осложнения. У меня был 76-летний пациент, который пожертвовал свою почку. Через одну-две недели он пришел на обследование и заявил, что хочет пожертвовать половиной своей печени. Тогда мы ему объяснили, что после 55 лет не рекомендуется отдавать этот орган. Я был впечатлен тем, насколько у человека большое сердце.

- Это правда. Давайте вернемся к Азербайджану. Вы родом из Губадлы, а недавно побывали на освобожденных от оккупации землях. Что вы почувствовали в тот момент?

- Трудно выразить свои эмоции словами. Я был на седьмом небе от счастья, когда узнал, что Губадлы освободили. Сейчас я живу в северной части штата Нью-Йорк. Здесь много озер и водопадов. Ниагарский водопад – одно из природных чудес света, находится в двух часах езды от нашего города. Но в моих глазах реки Хакари и Баргушад намного красивее Ниагары. С тех пор как Губадлы был освобожден, я дважды посетил наше село и увидел свой дом. К слову, я выражаю глубокие соболезнования семьям шехидов и желаю крепкого здоровья нашим ветеранам!

Источник: Kaspi.Az