Петербурженка в Баку: от хобби в декрете – к собственному ювелирному бренду

Ювелирное искусство во все времена оставалось не просто ремеслом, а способом самовыражения, в котором сочетаются эстетика, точность и индивидуальный подход. Каждое украшение – это история, воплощенная в металле и камне, отражение вкуса, настроения и характера своего создателя.

Мария Дурова – инженер по профессии, родилась и выросла в российском Санкт-Петербурге. Судьба сложилась так, что, выйдя замуж, она переехала жить в Баку, где и начался ее путь в ювелирном искусстве. В профессию Мария пришла в период декретного отпуска: сначала это была бижутерия, а со временем увлечение переросло в работу с золотом и серебром. Сегодня ее изделия отражают профессиональный рост и сформировавшийся авторский стиль.

В интервью Media. Az Мария Дурова рассказала о том, как хобби со временем переросло в дело всей жизни, с какими трудностями ей пришлось столкнуться на этом пути и что вдохновляет ее на создание украшений.

– Это был путь поиска себя. После переезда из Санкт-Петербурга в Баку я полностью изменила свою жизнь. Из-за незнания языка не могла работать по профессии. Сначала пробовала себя в фитнесе, но быстро поняла, что это не мое. Тогда решила уйти в творчество. Начала с бижутерии, делала популярные тогда серьги-кисточки вручную. Но со временем в этой области мне стало тесно – так зародился интерес к ювелирному делу.

– А помните свое первое «настоящее» ювелирное изделие? Тот момент, когда вы поняли, что хобби превращается в профессию?

– Конечно... Это было кольцо с розовым кварцем, которое я сделала еще во время обучения. На тот момент у меня не было больших ожиданий, я просто выставила его на международную площадку для онлайн-продаж. И когда уже через неделю его приобрел покупатель из Швейцарии, для меня это стало мощнейшей мотивацией. Именно тогда я осознала: могу конкурировать с мастерами со всего мира и преград больше нет.

– Мой путь начался с трех уроков у бакинского ювелира. Мне важно было научиться базе и, прежде всего, перестать бояться огня. Мы тогда жили в обычной квартире, и начинать работать с горелкой было по-настоящему страшно – это вопрос безопасности, тем более когда рядом бегают дети. Мне нужен был наставник, который буквально «поставит руку» и покажет основы. Все остальное уже результат бесконечного самообразования. Кроме того, я смотрела сотни обучающих видео на YouTube, повторяла, ошибалась и снова повторяла...

– Действительно, невозможно прийти в ювелирное искусство и сразу создать нечто уникальное, ни на что не похожее. Этот путь всегда состоит из повторений: сначала ты учишься правильно обрамлять камни, потом – спаивать шинку кольца, а после уже – закрепке. Ты берешь по крупице знаний из разных источников, и только спустя годы из этих навыков кристаллизуется твой собственный авторский стиль. В нашей сфере всё уже давно придумано, вопрос лишь в том, как комбинируешь эти элементы через призму своего видения.

– С какими техническими сложностями вы столкнулись на первом этапе? Что не получалось дольше всего?

– Моим самым нелюбимым процессом долгое время была пайка – когда нужно припаять одну серебряную деталь к другой и сделать это не просто крепко, а идеально ровно. Я постоянно оттягивала этот момент, он казался мне самым мучительным. Однако всё приходит с опытом – сейчас я обожаю пайку (улыбается). Для меня это своего рода медитация: филигранное соединение элементов, требующее полной концентрации. Всё, что когда-то пугало, со временем превратилось в удовольствие.

Вторым серьезным вызовом стала закрепка. Это, пожалуй, самый ответственный и сложный момент: нужно надежно зафиксировать камень в металле, не повредив его и сохранив эстетику всей композиции. Одно неверное движение – и работу приходится начинать сначала.

– О да, изумруд в этом плане – настоящий «король» хрупкости. Если мне заказывают украшение с данным камнем, я стараюсь иметь в запасе еще несколько. В целом это огромная ответственность и высокий уровень стресса.

– Когда я только начинала, то буквально «жила» в аккаунтах американских и английских мастеров. Они были для меня недосягаемой вершиной и практически все работали с камнями. Насмотревшись на их работы, я поняла: минимализм без камней – это хорошая школа для старта, но в нем быстро становится тесно. Иными словами, это слишком ограниченный формат. Камень выводит украшение на другой уровень восприятия. При этом я стараюсь избегать излишней «кричащей» роскоши – мне ближе гармония.

– Кстати, а есть ли у вас «любимчики» среди камней? Вы верите, что они могут помогать людям, воздействуя на энергетическом уровне?

– Мой абсолютный фаворит – аквамарин. Я просто получаю большое удовольствие, когда работаю с этим камнем, а еще с опалами и казахстанской бирюзой.

Что касается второй части вашего вопроса – научный подход к жизни и характер не позволяют мне верить в то, что камень может «вытащить» человека из долговой ямы или помочь «купить» две квартиры за год. Знаю, что с точки зрения маркетинга было бы гораздо успешнее «удариться» в зодиакальные подборки и чакры. Я честно пыталась углубиться в этот мир, но постоянно возвращалась к реальности (улыбается). Всегда говорю клиентам: я беру «чистый» камень и вкладываю в него только свой позитивный настрой. Делаю каждую работу с удовольствием, и, возможно, это и есть то, что клиенты ощущают как энергетику.

– Дайте совет нашим читателям: как человеку, который не разбирается в ювелирном деле, понять, что перед ним настоящий природный камень, а не пластиковая подделка?

– Есть один простой, но верный способ: настоящий камень – это всегда про холод. В отличие от пластика, который быстро принимает температуру окружающей среды или ваших рук, натуральный минерал долго остается прохладным на ощупь. Этот природный холод невозможно подделать, он чувствуется мгновенно. Природа закладывает в камень свою плотность и энергию, которые всегда можно отличить от безжизненной синтетики.

– Насколько я знаю, вы очень щепетильны в вопросах выбора материалов. Где закупаете камни и металл для своих изделий?

– Это принципиальный момент. Я работаю только с проверенными поставщиками. Например, аквамарины, турмалины и знаменитые уральские самоцветы приходят из России. Потрясающие опалы заказываю у проверенных продавцов из Индии, Афганистана и Пакистана. Серебро в основном приобретаю здесь, в Азербайджане – это может быть лом или слитки. А вот специфические заготовки, например, серебряную проволоку определенного проката, я предпочитаю заказывать из США.

– Давайте вернемся к нюансам вашего дела. Если заглянуть «за кулисы» вашей мастерской: как технически рождается украшение?

– В моей работе есть два принципиально разных пути. Первый – это литье по восковым моделям. Сначала я вручную вырезаю или леплю будущее изделие из специального ювелирного воска. Затем данная модель отправляется к литейщику, который переводит ее в серебро. Это единственный этап, который я доверяю стороннему специалисту, так как литье – процесс технически сложный и требующий специфического оборудования. Однако около 70% моих украшений – это полный цикл ручной работы. Я сама плавлю серебро, прокатываю слитки в пластины или проволоку, формирую детали, паяю их, закрепляю камни и довожу до зеркального блеска. Этот метод мне гораздо ближе: он позволяет полностью контролировать процесс на каждом миллиметре изделия.

– Насколько в это традиционное ремесло проникают высокие технологии? Используете ли вы, например, 3D-моделирование?

– Да, технологии присутствуют, но я обращаюсь к ним редко. В основном это необходимо для технически сложных заказов, когда клиент просит воссоздать конкретный дизайн по референсу с математической точностью. Мое инженерное образование и знание конструкторских программ здесь очень помогают – понимание геометрии в ювелирном деле бесценно. Но, честно говоря, «живая» ручная работа всегда будет для меня в приоритете. В ней есть душа и та самая уникальная неправильность, которую не выдаст ни один компьютер.

– Кулон – это самое простое. Цепочки я не делаю, покупаю готовые, поэтому моя задача – только достойное обрамление камня. Серьги – это уже совсем другой уровень трудозатрат: они должны быть зеркальными или гармоничными, зачастую – составными. В прошлом году я делала крупные серьги (они сейчас выставлены в Старом городе), на каждой из них было по шесть камней. В целом такая работа может занять неделю. Но все-таки больше всего мое сердце лежит к кольцам.

– Давайте поговорим немного о названии вашего бренда. Как оно появилось?

– Поиск названия был долгим и осознанным процессом. Нам хотелось найти что-то максимально лаконичное, легко запоминающееся, но при этом имеющее личную историю. В итоге выбор пал на Ori – это слово тесно связано с Грузией. В свое время мы проводили там много времени, эта страна стала для нас настоящим местом силы и неисчерпаемым источником вдохновения. Для меня данное название стало своего рода мостом между внутренним миром и внешней аудиторией.

Сейчас у бренда есть собственный сайт – это моя основная площадка, через которую я транслирую свои идеи и общаюсь с клиентами по всему миру. Помимо сайта, есть и соцсети, а также Youtube-канал.

– Ваш бренд уже давно перешагнул границы Азербайджана. Как вам удалось заявить о себе на международном рынке и насколько сложно сегодня удерживать внимание зарубежного покупателя?

– Всё началось довольно естественно, но сегодня география действительно впечатляет: Россия, США, страны Европы. Самое удивительное для меня – это преданность клиентов. Например, в РФ очень много талантливых ювелиров, но у меня есть база постоянных заказчиков, которые остаются со мной уже более восьми лет. Они возвращаются из сезона в сезон, чтобы порадовать себя новым изделием. И знаете, эти люди часто приходят с заказами именно в моменты моих внутренних творческих кризисов или затишья. Они буквально «затягивают» меня в работу, дают новый импульс. Меня искренне трогает, что их не пугают сложности с логистикой или долгая доставка, они говорят: «Нам нужно только ваше, мы подождем».

– Как думаете, что именно заставляет людей из других стран, где ювелирный рынок перенасыщен, выбирать именно ваши работы?

– Думаю, дело в том, что бренд Ori постоянно трансформируется. Я не стою на месте: если посмотреть на мои работы восьмилетней давности и на то, что я делаю сейчас, – это огромная разница. Постоянно меняется стиль, добавляются новые техники, меняется восприятие формы. Клиентам интересно не просто купить вещь, а следить за этой эволюцией. Они видят, что я не штампую одно и то же годами, а постоянно нахожусь в поиске. Когда человек чувствует, что в украшение вложена живая история, а мастер постоянно совершенствуется, для него перестают существовать границы и расстояния. Это уже не просто покупка, это сопричастность к творческому пути (улыбается).

– В США и Европе очень ценят ручную работу, природные, органичные формы, минимализм. Там популярны, например, дендроагаты. В Азербайджане же любят более «выразительные», нарядные вещи, с блеском и декором. Хотя молодежь, которая много путешествует, тоже постепенно приходит к минимализму. К handmade (ручная работа – ред.) у нас пока относятся с осторожностью, ибо люди часто переживают за качество.

– Я часто об этом думаю, но мой подход здесь довольно строгий. Я рассматриваю обучение скорее в формате индивидуального наставничества, чем массовых курсов. Понимаете, ювелирное дело – не то ремесло, которое можно освоить за один вечер под бокал вина. Это не развлечение, а серьезная работа с металлом и огнем. Здесь невозможно дать быстрый результат. Чтобы «поставить руку», научиться чувствовать металл и не бояться горелки, нужны месяцы практики, колоссальное терпение и готовность к тому, что поначалу многое будет не получаться. Это путь проб и ошибок...

– ...то есть формат популярных сегодня однодневных воркшопов вам не близок?

– Я считаю, что это может дать лишь поверхностное представление. Мне же важно, чтобы человек осознанно подходил к процессу. Ювелирное искусство требует дисциплины и глубокого погружения. Если я и решусь передавать свои знания, то только тому, кто готов к долгому и кропотливому обучению, кто понимает, что за каждым красивым кольцом стоят часы тяжелого физического труда и строгая техника безопасности. Для меня важно сохранить качество и ценность профессии, а это возможно только при серьезном и индивидуальном подходе.

– Моя главная цель сегодня – это создание собственного пространства, открытого магазина-мастерской в самом сердце Баку или в его туристической зоне. Мне важно, чтобы это был не просто «сухой» шоурум, а живое место, где я буду работать за верстаком, а рядом, в витринах, представлены готовые изделия. Чтобы клиент мог зайти, почувствовать запах металла и буквально увидеть процесс рождения красоты.

Если говорить о творчестве, моя цель – интегрировать национальные орнаменты и символы в современный дизайн. Это должно выглядеть не как музейный экспонат или сувенир из прошлого – скорее, как стильные, актуальные украшения, в которых заложен «генетический код» нашей культуры. Через 10 лет я вижу себя в этой самой мастерской, окруженной аудиторией, которая ценит ручной труд. Для меня важно не просто продавать, а создавать вещи с историей, которые будут передаваться по наследству и цениться долгие годы.

Тамилла Каримова