«Обуви, как и человеку, нужен отдых»: советы бакинского сапожника с 30-летним стажем

Профессии рождаются и исчезают, но есть ремесла, неподвластные времени. На протяжении сотен лет, каким бы образом человек ни передвигался – будь то на караванах через пустыню или по горным тропам пешком – ему нужна была обувь. А значит, появлялась и острая необходимость в сапожниках, способных вдохнуть в нее вторую жизнь.

В работе этих мастеров до сих пор превалирует ручной труд, а запах клея и кожи стал их фирменным «ароматом». Вместе с тем в их приземленном труде есть что-то волшебное. Неслучайно хрустальные туфельки, крылатые сандалии, красные башмачки, сапоги-скороходы являются неотъемлемым элементом многих сказок...

Адиль Самедов – потомственный сапожник, который уже более 30 лет продолжает семейное дело, передавшееся ему в наследство от отца. В интервью Media.Az он рассказал о своем пути, секретах старой школы, знаменитых клиентах и о том, почему не стоит торопиться выбрасывать качественную обувь.

– Как долго вы уже в этом ремесле? И почему решили посвятить себя данному делу?

– Мой стаж работы сапожником насчитывает уже более 30 лет. Я пришел в этой мастерскую в 19 лет. Но задолго до этого уже набивал руку и учился, привыкая к инструментам. Однако тогда я еще не догадывался, что данное ремесло станет делом всей моей жизни.

– Такая верность профессии в наше время редкость. А кто стал для вас главным ориентиром в профессии?

– Мой отец, а мастерская, в которой я работаю, – досталась мне от него. И я воспринимаю ее как главный подарок в моей жизни. Помню, как ребенком он приводил меня сюда. Я садился рядом и часами, затаив дыхание, наблюдал за его работой, а отец без лишних слов передавал мне саму суть ремесла и учил уважать ручной труд. Сегодня же, работая здесь, я каждый день чувствую связь с ним и продолжаю дело, которое он мне доверил…

– Ваша семья – династия мастеров или всё началось именно с вашего отца?

– Всё началось с моего дяди – он тоже был сапожником. В те времена жизнь была непростой, и он свой профессиональный путь начинал на улице. Просто садился с щетками и чистил обувь прохожим. С этого малого и выросло наше большое дело. Затем он обучил азам ремесла своего младшего брата – моего отца, а тот передал эстафету мне (смеется).

– Как, по-вашему, когда спрос на ремонт был выше – сейчас или раньше? Сильно ли изменилось количество клиентов за эти годы?

– В 90-е годы работы было в разы больше, я буквально жил в этой мастерской. Тогда мог засиживаться за верстаком до поздней ночи, стараясь успеть отдать все заказы вовремя. Сейчас поток клиентов стал тише, и мой график изменился: я прихожу к 11 утра и заканчиваю работу в 6-7 часов вечера. Думаю, дело в том, что изменилось само отношение к вещам. Раньше хорошую обувь покупали на годы, ее ценили и за ней тщательно ухаживали. А сегодня рынок завален дешевыми одноразовыми моделями. В наше время людям проще купить новое, чем чинить старое. Но те, кто понимает толк в качестве, по-прежнему приходят ко мне.

– С каким видом ремонта к вам обращаются чаще всего? Если обувь находится в плохом состоянии, беретесь ли за ее восстановление?

– Заказы бывают разные, как и сами люди. Ко мне приходят и те, кто носит простые туфли, и те, кто доверяет только дорогим брендам. Но мой подход ко всем один: я за честность. Если я вижу, что обувь «безнадежна» или ремонт обойдется дороже новой вещи, я прямо говорю клиенту: смысла нет. Баланс и доверие – то, на чем держится моя репутация.

Многие мои клиенты – люди, которые приходят в мою мастерскую десятилетиями. Это особая категория, которая ценит качество выше моды. Таким я всегда повторяю свое главное правило: «Не торопитесь выбрасывать дорогую обувь из чистой кожи». Сейчас мир стал одноразовым: всё лепится из пластика и картона, но настоящая кожа – живая. Такой обуви всегда можно подарить вторую, а то и третью жизнь…

– Кто вам больше доверяет свою обувь – мужчины или женщины?

– Раньше моими основными клиентами были мужчины, но сейчас всё чаще заглядывают женщины. Со временем мастерская приобрела особую известность и в творческих кругах. За моими услугами обращались такие деятели искусства, как Алескер Мамедоглу, Сиявуш Аслан и Яшар Нури. Народный артист Ильхам Намиг Кямал и сегодня остается моим добрым и постоянным гостем. А совсем недавно мне доверили и обувь Айгюн Кязымовой. Когда работаешь с вещами таких личностей, чувствуешь особую ответственность...

– Порог вашей мастерской переступают и народные артисты, и обычные люди. Влияет ли «имя» клиента на стоимость ремонта, или цена зависит только от сложности работы и потраченного времени?

– Суть нашего ремесла – это ручной труд. Нужно прошить, подклеить, восстановить форму. В среднем качественный ремонт у меня начинается от 10-20 манатов, но, конечно, всё зависит от самой обуви. Если это простой дерматин, то и цена будет минимальной, чтобы ремонт был оправдан. Но если передо мной дорогая пара из чистой кожи, работа с ней требует совсем другого времени, материалов и квалификации, соответственно, и стоимость будет иной…

– А шьете ли вы обувь?

– Моя мастерская заточена под ремонт, здесь нет места для большого производства. Чтобы шить обувь с нуля, нужна большая мастерская и оборудование. Но одну особенную пару я всё же создал. В 2000 году, специально к рождению сына, сшил для него крохотные ботиночки. Я хотел, чтобы свои первые шаги он сделал в обуви, которую с любовью создал его отец (улыбается).

– Раз уж вы заговорили об оборудовании... Трудно ли в этой уютной мастерской совмещать старые и современные технологии ремонта?

– Знаете, в нашем деле техника – это только помощник, но не сам мастер. Конечно, прогресс не стоит на месте. Сейчас появились современные станки для обточки подошвы, мощные вытяжки и новые виды прессов. Без них в современном городе не обойтись, ведь и материалы у обуви стали другими… Стали шить и выпускать много синтетики, полимеров, которые требуют иного подхода. Но в этой мастерской всё равно правит бал «старая школа».

– Не могу не спросить: есть ли в вашей мастерской инструмент, который передается из поколения в поколение?

– Почти всё, что вы видите в этой мастерской, наследство отца. Есть такие операции, которые не доверишь ни одному станку. Когда работаешь с тонкой прошивкой и натуральной кожей, бывают нужны только руки и те самые «отцовские» инструменты. К примеру, старый молоток сбалансирован так, что рука не устает за весь день. А посмотрите на эти щетки: одна 1939 года, другие – 40-х, есть и помоложе, 1974-го. Несмотря на почтенный возраст, они до сих пор в строю и дают такой блеск, которого не добьешься ни одной синтетической насадкой. Я принципиально работаю именно ими. Они могут выглядеть старыми, но для мастера бесценны. Работая инструментами отца, я чувствую, что не просто чиню обувь, а буквально дарю ей вторую жизнь.

– Кстати, говорят, что сапожник может узнать человека по его походке. Правда ли это?

– Действительно, у сапожников свой взгляд на мир: сначала они смотрят на обувь, а потом – на человека. По износу подошвы я «читаю историю» того, как клиент ходит, – это происходит автоматически. За годы работы привык к разным характерам, но больше всего ценю тех, кто придирчив к качеству. Они внимательны к деталям так же, как и я. Моя внутренняя планка в работе очень высока, поэтому с перфекционистами я всегда нахожу общий язык (улыбается).

– Что, на ваш взгляд, самое вредное для обуви? Есть ли секрет того, как сохранить ее на долгие годы?

– Главная ошибка при покупке заключается в том, что многие люди смотрят только на красоту и игнорируют подошву. Обувь нужно выбирать строго по сезону. Бывает, человек покупает изящные туфли с тонкой подошвой и носит их в мороз, а потом удивляется, почему ноги мерзнут или промокают. Но подошва – это фундамент, она должна соответствовать погоде. Я всегда говорю, что лучше иметь 3-4 пары добротной обуви на разный сезон, чем тратить деньги впустую.

Кроме того, рекомендую выбирать только натуральную кожу. Дерматин – враг ваших ног: он не дышит, ноги в нем буквально «задыхаются». Зимой он моментально передает холод, а летом, наоборот перегревает. И дело здесь не только в удобстве, но и в вашем здоровье.

Есть еще такой момент, что обуви, как и человеку, нужен отдых. К примеру, нельзя носить одну и ту же пару каждый день: коже нужно время, чтобы «выдохнуть» влагу и вернуть форму. И, конечно, она нуждается в хорошем креме. Советую также не сушить туфли или ботинки на батарее – это неправильно, тем самым вы их только портите. Если за кожаной обувью следить, она будет служить вам десятилетиями, и ко мне вы будете приносить ее только для профилактики (улыбается).

– Вернемся к вам: кем бы вы стали, если бы не сапожное дело? Была ли у вас когда-нибудь мысль попробовать себя в чем-то другом?

– Знаете, я часто размышляю об этом. В молодости перед человеком открыто столько дверей, но жизнь словно сама привела меня за этот верстак. Если бы не сапожное дело, возможно, я бы связал судьбу с автомобилями. Когда-то у меня даже была такая мысль. Но, как видите, я остался верен своему призванию. Выбрал этот путь и ни разу с него не свернул (смеется).

– Мечтаете ли вы, чтобы ваши дети продолжили семейное дело?

– У меня сын и дочь, и я оставил выбор за ними. Сыну так и сказал: либо ты учишься моему ремеслу, либо получаешь высшее образование. Он выбрал второе и сейчас работает по профессии. Я понимаю, что наше дело постепенно уходит в прошлое: молодежь всё меньше стремится идти в сапожники. Пожалуй, я один из последних представителей этого ремесла в нашем роду. Но в наследство своим потомкам мне хочется оставить не только мастерскую, но и свое честное имя – как пример того, что любую работу нужно делать по совести.

– Подводя итог нашей беседе: что бы вы хотели сказать своим нынешним и будущим клиентам? Есть ли какое-то пожелание или просьба от лица всех мастеров к тем, кто приносит свою обувь на ремонт?

– Моя главная просьба к клиентам заключается в том, чтобы они приносили обувь чистой. Это элементарное проявление уважения к труду, в который мы вкладываем силы и время. А самое заветное желание – чтобы наше древнее ремесло не уступило место роботам. Мир стремительно меняется, но хочется верить, что и через 30 лет люди будут ценить тепло человеческих рук и по-прежнему приходить в сапожные мастерские…

Тамилла Каримова