Как мы боролись с онкологией в Баку и в Стамбуле. История одной болезни

Татьяна Колесникова: «Мне меняли схему лечения с одной на другую, будто опыты ставили. Но опухоль росла. Меня мучал кашель и высокая температура. Врач лишь отвечал, что это «сопутствующие моему заболеванию симптомы»...

Мы познакомились с Татьяной в декабре 2017-го года. Светлая, добрая женщина, мама двух замечательных деток. Татьяну лечили в Национальном онкоцентре. Вернее, не так. Татьяну в нашем онкоцентре «сопровождали к смерти». Она приходила к лечащему врачу с кашлем, а он отвечал: «Это сопутствующие вашему заболеванию симптомы». И прописывал антибиотики. Каждый раз одни и те же. Ну и что, что в прошлый раз не помогли? Вдруг в этот раз помогут?

Лечащий врач прописал Татьяне курс химиотерапии: 17 процедур с герцептином. Ну и что, что доза герцептина на одну процедуру стоит около 1000 манатов, а на балансе нашего онкоцентра его нет? Вдруг найдете? И когда в соцсети Facebook стали всем миром собирать деньги Татьяне на герцептин и делать эти процедуры, а опухоль продолжала расти, врач все равно продолжал их делать. Вдруг потом перестанет?
После шестой бесполезной процедуры с дорогостоящим препаратом, лишь после настойчивой просьбы пациентки, ей сделали анализ на чувствительность к герцептину. И как же так? Оказалось, что ее гены абсолютно «бесчувственны» к этому дорогому препарату…

Почему нельзя было сделать этот анализ раньше и узнать об этом до начала процедур?
«Я не хотел заставлять пациентку делать дорогостоящий тест!» - сказал в свое оправдание врач. Ну и что, что на 6 бесполезных процедур с герцептином было потрачено 6 тысяч манатов? Кстати, «дорогостоящий» тест обошелся в сумму около 100 манатов. Зато было потеряно полгода, за которые опухоль разрослась.

Когда у Татьяны кашель начался с кровью, мы поняли, что лечение в местном онкоцентре происходит по схеме: «Ну что ж вы так убиваетесь?! Вы ж так не убьетесь!» - и решили собирать деньги на обследование в Турции.

Турецкие онкологи, увидев результаты анализов в Азербайджане, удивились:
- А где результаты ПЭТ-обследования? Не проводили? А как же ваши врачи поняли, что это метастазы, а не отдельная опухоль? Почему нельзя вырезать? Очень даже можно. Приезжайте, сделаем ПЭТ и операцию…

Приехали, сделали ПЭТ-обследование, метастаз не обнаружили. Обнаружили опухоль и механическую пневмонию, начавшуюся от давления опухоли на бронхи. Она и была виновницей кашля.

Но обо всем по порядку, со слов самой Татьяны Колесниковой. Как оказалось, онколог в Баку был не первым врачом, затянувшим ее лечение. «В 2016 году, когда моей девочке исполнился годик, я нащупала уплотнение у себя в груди. Сразу обратилась к гинекологу, по месту жительства в Баку. Та осмотрела, пропальпировала и поставила диагноз – застой молока. Она прописала мне трехмесячный курс лечения. После курса лечения, не получив никакого результата, я снова к ней обратилась. Она рекомендовала мне повторить курс. Только спустя 6 месяцев гинеколог послала меня на УЗИ. Исследование показало опухоль с нечеткими границами, и тогда она дала мне направление в Онкологический центр. Там мне поставили диагноз – рак молочной железы II степени с метастазами в лимфоузлах. То есть, целых полгода мы потратили на бесполезное лечение псевдозастоя молока.

Я была в шоке. Мне не хотелось верить в этот диагноз… Я надеялась, что все-таки онкологи ошибаются. И поехала в Самару (Россия) к родственникам. Тамошние онкологи диагноз подтвердили и сразу предложили сделать операцию. Операция прошла 21 сентября 2016 года. После нее я вернулась в Баку и обратилась снова в Онкологический центр, так как мне нужно было делать химиотерапию. Онколог в Баку прописал мне курс химиотерапии с таргетным препаратом герцептин. Но он оказался слишком дорогостоящим, а на балансе нашего онкоцентра его нет. Мне сделали 8 курсов химиотерапии без герцептина, потом я прошла 25 облучений.

За все приходилось платить, а финансов не хватало. Я написала письмо на имя президента Ильхама Алиева и первой леди Мехрибан Алиевой. Мне пришел ответ с просьбой обратиться к главному онкологу. Я пришла с этим ответом к Азаду Керимову, и он отправил меня к лечащему врачу с предписанием «все бесплатно». И действительно: анализы, ЭКГ, КТ мне делали бесплатно. На каждом направлении лечащий врач писал «от главврача». Тем не менее, за каждую процедуру химиотерапии мне приходилось платить: по 100-200 манатов.

В июле 2017 года мне удалили яичники «для профилактики», чтобы не вырабатывались гормоны. В декабре 2017 года я стала сильно кашлять, у меня поднималась высокая температура. Я снова обратилась в Национальный онкоцентр. Мне сделали МРТ и сказали, что у меня метастазы молочной железы в легких. И удалять их нежелательно.
Все началось заново. Мне снова прописали химиотерапию, посоветовали все-таки найти средства на герцептин.

Благодаря добрым людям в интернете начались сборы на приобретение герцептина. Мне сделали 6 химиотерапий с этим препаратом. Но после каждого обследования МРТ показывало стремительный рост опухоли. Я попросила сделать мне тест на чувствительность к препарату. Оказалось, что мои гены мутировали, и герцептин не оказывает на них воздействия. Мне меняли схему лечения с одной на другую, будто опыты ставили. Но опухоль росла. Меня мучал кашель и высокая температура. Лечащий врач лишь отвечал, что это «сопутствующие моему заболеванию симптомы». Было ясно, что он просто наблюдает за тем, как развивается моя болезнь и я медленно умираю.

И тогда на помощь пришли друзья. Нашли врача в Турции, кстати, азербайджанца, Вугара Мусаева, который просмотрел анализы, показал турецким коллегам, сделал заключение: опухоль операбельна, приезжайте. Начался сбор денег на мое обследование и операцию в Стамбуле.

Авиакомпания AZAL предоставила мне авиабилеты бесплатно. Рафа Акгюн согласилась полететь со мной, чтобы поддерживать и переводить. В Стамбуле нас ждали наши соотечественники – доктор Вугар и его супруга, замечательная Лейла ханум, которая взяла на себя организационный процесс: договорилась с отелем и с клиникой Esencan, где нас приняли, как родных людей. Доктор Вугар сопровождал меня на всех обследованиях, присутствовал на операции, и с первого до последнего дня во всем помогал.

Операция длилась 7 часов. Хирург удалил нижнюю и половину средней доли легкого. Он сантиметр за сантиметром вырезал окружающие опухоль ткани,отдавал находящемуся в операционной патологу, и тот с помощью специального оборудования за считанные минуты определял есть ли в этом материале раковые клетки. Если были, хирург удалял еще 2 см и снова вручал их патологу. И так, пока в результате все оставшиеся клетки не были чисты.

Врачи в Турции, в отличие от бакинских, все объясняют, разговаривают с пациентами, как с близкими им людьми, но при этом ничего не скрывают. Даже перед операцией я знала: из-за потерянного на лечение в Баку времени опухоль сильно разрослась, давит на диафрагму и исход операции может быть любым. Слава Богу и врачам, которые меня спасли.

Сейчас я на родине рядом со своими родными и близкими. Через месяц мне предстоит лететь в Турцию на контрольное обследование и прием у химиотерапевта. Xочу сказать огромное спасибо каждому, кто помог мне с деньгами на лечение. Спасибо за помощь, за отзывчивость вашей души и доброту вашего сердца. Искренне благодарю за усилия и старания ради меня, за беспокойство и понимание. Спасибо моим ангелам-хранителям Сабине Кулиевой и Рафе Акгюн, спасибо доктору Вугару и Лейле ханым, огромное спасибо моему хирургу.

Спасибо президенту Азербайджана Ильхаму Алиеву и первому вице-президенту Мехрибан Алиевой, спасибо AZAL и лично Паше Васифоглу за предоставленные билеты. Спасибо Гюнгору Акгюн, супругу Рафы, и его родителям – месяц перед операцией в Турции мы жили у них, как в родной семье.

Спасибо всем. Благодаря всем вам у меня появилась надежда на полное выздоровление. Благодаря вам я рядом с детьми. Желаю вам всего хорошего в жизни, крепкого здоровья, светлой удачи на пути и любимых людей рядом».

Эта история со счастливым концом, благодаря неравнодушным людям, которые доказали, что вместе мы можем спасать жизни. С 1 июня на лечение Татьяны в Турции было собрано 3800 долларов (перечисления на карту, paypal, передача наличными). Это примерно та же сумма, которая была бесполезно потрачена на лечение в Баку. После нее остается много вопросов. Но главный: что делать тем, кому повезет не так, как Татьяне?

Мы доводим до сведения наших читателей: все процедуры, начиная с анализов и заканчивая операциями, в Национальном Онкологическом центре АР абсолютно бесплатные. Если вы столкнулись с коррупцией, звоните на горячую линию Минздрава: 9103

Редакция Media.az надеется, что Министерство здравоохранения разберется во всех деталях этой истории, чтобы подобное не повторялось с другими пациентами. Мы не публикуем имени лечащего врача Татьяны из этических соображений, но при необходимости готовы передать детали сотрудникам Министерства. Чтобы подобные истории не повторялись, нужно просто быть людьми и хорошо делать свою работу. Если вам не нравится ваша работа или вы не довольны размером заработка, и потому не хотите выполнять свои обязанности добросовестно, ищите другую. Особенно, если вы – врач и в ваших руках человеческие жизни.

Сабина Кулиева
Media.az