Из Гянджи в Нью-Йорк: как азербайджанец стал востребованным тату-мастером в США? ИНТЕРВЬЮ

Роял Джафаров – азербайджанский художник и профессиональный тату-мастер, который сегодня работает в США. Переехав из Гянджи в Нью-Йорк, он сумел превратить свое увлечение в узнаваемый авторский стиль и заявить о себе в международной индустрии боди-арта. Его реалистичные черно-белые и цветные работы, в которых переплетаются элементы классической и современной живописи, получили признание не только в Америке, но и за ее пределами.

Oxu.az побеседовал с мастером о творческом пути, переезде и особенностях искусства татуировки.

– Когда смотришь на ваши работы, чувствуется академическая школа. Какое художественное образование вы получили?

– В моем становлении ключевую роль сыграл главный художник Гянджинского государственного драматического театра Вахаб Джафаров. Именно у него я изучал основы классической живописи, композицию, работу с формой. Позже, уже в США, я продолжил обучение – участвовал в многочисленных мастер-классах в художественных школах и ателье. Этот путь значительно обогатил мой стиль – и технически, и философски.

– Почему вы выбрали именно тату-искусство?

– Татуировка считается одним из самых сложных направлений в изобразительном искусстве. И именно эта трудность меня привлекла. Мне всегда были интересны непростые задачи. Кроме того, я ценю живое общение с людьми. В создании татуировки есть особая связь между мастером и человеком – это процесс совместного рождения чего-то глубоко личного. Потому я понял, что это наиболее близкая мне форма творчества.

– Кожа – очень специфический «холст». В чем главные особенности работы с ней?

– Кожа существенно отличается от обычного холста – это живая ткань со сложной структурой. Если игла входит слишком поверхностно, татуировка может исчезнуть через два-три года. Если же пигмент вводится чересчур глубоко, краска расплывается, а линии теряют четкость.

Работу с кожей нужно не только понимать технически, но и чувствовать. Для меня кожа – живой организм, который словно вступает в диалог с мастером. Когда ты умеешь ее «слышать», повышается качество работы, а сам процесс становится более комфортным для клиента.

– Можно ли любую татуировку назвать боди-артом?

– Это полностью зависит от личного подхода. Иногда даже одна небольшая буква на теле может быть боди-артом, если за ней стоит смысл. В странах, где культура «нательной живописи» развита давно, небольшие татуировки часто воспринимаются просто как символ, память или сувенир. Всё зависит от контекста и отношения человека к своему рисунку.

– История вашего переезда в США тоже интересна. Когда вы решили сменить страну?

– Я учился в Гянджинском государственном университете. На втором курсе в моей жизни произошел серьезный поворот – я переехал в Москву, чтобы глубже погрузиться в искусство татуировки. Со временем решил осуществить давнюю мечту и перебраться в Нью-Йорк. Этот город всегда вдохновлял меня своими возможностями и свободой самовыражения.

– С какими трудностями вы столкнулись при миграции?

– Честно говоря, всё оказалось не так сложно, как я предполагал. Конечно, был период адаптации, но он прошел достаточно спокойно.

– Чем отличается отношение к татуировкам в США и Азербайджане? Есть ли разница в спросе?

– Разница ощутимая. Нью-Йорк считается одним из самых либеральных городов мира, поэтому к татуировкам здесь относятся спокойно и естественно. Люди свободно выражают себя через тело и редко сталкиваются с осуждением.

В Азербайджане культура тату тоже развивается, и это радует. Мне хотелось бы, чтобы общество становилось еще более открытым к индивидуальности и принимало разнообразие как норму.

– Чем, кроме цвета, отличаются цветные татуировки от черных?

– Цветные работы технически сложнее. Пигмент вводится немного глубже, элементы прорабатываются плотнее, а сам процесс требует больше времени и концентрации. Черные татуировки обычно более долговечны и лучше переносят воздействие солнечного света.

– Какая работа была для вас самой сложной?

– Самым сложным заказом стал полный рукав по мотивам «Рождения Венеры». На него ушло около 150 часов работы, а завершен он был в течение двух лет. Это был серьезный художественный и технический вызов.

– Классические образы – это чаще инициатива клиента или ваша идея?

– В большинстве случаев это желание клиента.

– Самый необычный заказ в вашей практике?

– Запомнился заказ от американки, которая хотела нанести на спину портреты самых известных серийных убийц мира. Это был один из самых нестандартных запросов.