Двусторонняя пневмония, высокая температура и низкая сатурация. Репортаж из модульной больницы МЧС - ФОТО

29 ноября. Ответ ПЦР-теста - инфицирована. Первая мысль о том, успела ли я кого-то заразить и как мне обезопасить близких. Вторая – как перенесу это малоприятное заболевание.

Признаться, первый день особенно неприятный, небольшая температура, ужасная головная боль, которую никогда ранее я не испытывала. И слабость. Практически все те симптомы, о которых врачи и переболевшие говорят уже почти два года.

Как и предупредил меня мой лечащий врач, уберечь членов семьи от инфицирования крайне сложно. Увы, спустя два дня после моего положительного ПЦР-теста заболевает мама… и на восьмой день болезни мы попадаем в модульную больницу МЧС.

Раздирающий горло кашель, температура выше 38 градусов и сатурация (SpO2) 87%... Результаты КТ мамы показали двустороннюю пневмонию с 35-40% поражением легких по типу «матового стекла». Мои легкие вирус не тронул. Но кашель все равно мучил...

Сотрудники госпиталя забирают маму прямо с машины Скорой помощи на инвалидном кресле, предоставляя сразу назальные кислородные канюли. Я, растерявшись волочусь за ней следом прямо в приемное отделение. В голове лишь одно – она, наконец, может нормально дышать.

В приемном отделении нас встречает женщина, задав пару вопросов о наличии хронических заболеваний и возможных аллергических реакций на лекарства, она направляет нас в соседнюю комнату. Приветливый мужчина просит подписать документы и сдать на хранение ценные вещи (деньги, золото…). Собрав все в отдельную папку, заверив ее подписями, он «сдал» нас лаборанткам, которые взяли анализ крови. Не успев я очухаться, медсестра пояснила, что подобная процедура будет повторяться каждые два дня.

…Наша палата находится на первом этажа №-корпуса. Прямо у входа висит табличка с именами, если больной страдает сахарным диабетом, это указывается прямо под инициалами. К слову, моя мама одна из них, кроме того, она в прошлом году перенесла открытую операцию на сердце – шунтирование. Одним словом, те самые хронические заболевания, которые крайне нежелательны при коронавирусной инфекции, и значительно ухудшают ее течение.

Прямо напротив палаты висит табличка с просьбой соблюдать тишину. Здесь же больница, люди болеют, зачем им шуметь, подумала я на ходу, как вдруг услышала писк аппаратов, отслеживающих жизненноважные показатели больных: артериальное давления, уровень кислорода в крови и пульс… Взглядом заметила еще одну табличку с коротким номером для жалоб.

…К нам подходит заведующая отделением, инфекционист Полина Алиева. Состояние средней тяжести сказала она нам, но паниковать не стоит, просто доверьтесь медикам и все будет хорошо!

После обследования врач, как правило, составляет список рекомендуемых терапевтических мероприятий в соответствии с международными протоколами. Для лечения больных используют противовирусные, противовоспалительные и антикоагулянтные препараты, инфузионную терапию... Каждому пациенту подбирается индивидуальная схема лечения.

Медсестры исполняют данное врачом назначение: приносят лекарства, ставят капельницы, измеряют температуру, артериальное давление, уровень кислородного снабжения крови…

Дежурные врачи, которые, к слову, меняются два раза в день, отслеживают динамику изменений, фиксируют положительную или отрицательную. При необходимости меняют схему лечения, поскольку всем известно, что коронавирус очень непредсказуемое и совершенно новое для человечества заболевание. Если во время лечения у человека возникают проблемы с другими органами, поскольку злосчастный вирус бьет, как правило, по самым уязвимым местам, медики назначают кардиограмму, узи и другие дополнительные обследования.

Уже в палате медсестра поставила нам венозный катетер и сразу подключила капельницу. Оперативно, подумала я. Количество вливаемых препаратов зависит от состояния пациента. У мамы их было в разы больше: витамины, противовирусные препараты, антибиотики… Кроме того, диабетикам пять раз в день измеряют уровень сахара в крови, корректируя при необходимости инсулинотерапией. Тем, кто кашляет, также прописывают ингаляции, которые нужно делать два раза в день.

Поскольку моя мама не могла находиться без назальных кислородных канюль, в нашей палате постоянно находился аппарат - тот, что отслеживает жизенноважные показатели. Дежурные врачи, заглядывая в комнату и сканируя глазами данные, понимали, все ли хорошо или есть необходимость увеличить подачу кислорода.

Как только сатурация падала ниже 90%, аппарат начинал громко «визжать», словно взывая медиков на помощь. Персонал там очень внимательный, санитарки заходят каждые полчаса, а при необходимости и чаще. Они не только исполняют свои прямые обязанности, но при необходимости могут позвать врача или медсестру. Медики их называют «присматривающими за больными».

Они же приносят больным еду три раза в день. Для диабетиков особое меню, что, конечно, вполне объяснимо. Те, кто не может находится без кислородной поддержки питается, не снимая назальные канюли. Если спросите про меню, оно там разнообразное, нет необходимости что-либо передавать извне. Да и с этим там строго, есть утвержденный список того, что можно, а что категорически нельзя передавать больным. Например, цитрусовые и выпечку… Но не будем углубляться в список!

Стоит отметить, что модульный госпиталь состоит из 20 корпусов. При нем также большая прачечная и столовая, где питаются все сотрудники больницы, кроме, конечно больных. Территорию больницы (после того, как я выписалась, но вернулась в больницу уже как журналист) показал нам начальник отдела безопасности модульной больницы Эльчин Оруджев.

Больным, состояние которых оценивается, как среднетяжелое, говоря простым языком те, у кого повреждены легкие, должны выполнять дыхательные упражнения. Для этого в больницу приходит инструктор, который показывает несложную дыхательную гимнастику и просит больных следовать его указаниям. После третьей тренировки позитивная динамика налицо.

Кроме того, больных нередко похлопывают по спине, натирая камфорным спиртом. Это помогает пациентам откашляться, лучше дышать... Однако, разрешено это делать только тем, у кого нет проблем с сердцем. К слову, гражданам, которые нуждаются в кислородной поддержке, разрешается лежать только на животе или на боку, дабы снизить нагрузку на легкие, которая также приводит к снижению сатурации.

И, наконец, каждому больному дают дыхательный тренажер для тренировки легких, который помогает органу вернуться в прежний ритм работы. Врачи говорят, что делать упражнения на нем нужно, как минимум, по 700 раз в день.

Однако, все вышеперечисленное разрешается лишь после того, как состояние больного относительно стабилизируется. Ведь в случае ухудшения состояния, назальные кислородные канюлю заменяют кислородной терапией с высокой скоростью потока аппаратами оксигенации High-Flow. Если же и тогда не удается добиться положительного результата, инфицированного подключают с СИПАП и дальше к ИВЛ.

К счастью, мама после назальных канюль была подключена лишь к аппарату оксигенации High-Flow. Дальше медики, как и обещали, стабилизировали ее состояние и после наблюдалась лишь положительная динамика. А это значит, что больному снова надевают назальные кислородные канюлю, а через пару дней и вовсе начинают постепенно отучать от аппарата.

А отслеживают динамику благодаря исследованию газов крови и пульсоксиметрия. Эта процедура позволяет определить, насколько хорошо организм обеспечен кислородом. Довольно болезненная и неприятная, но крайне необходимая и важная процедура. Она делается два раза в день только тем больным, которые нуждаются в кислородной поддержке.

Для этого используется метод прокола, при котором прямо из артерии происходит забор крови. Образец, полученный в процессе забора, сразу отправляется в лабораторию на проведение исследования. На этом этапе и происходит определение количества газа в крови. Здесь обязательно происходит определение углекислого газа, парциального давления, показателей pH, количественный состав бикарбонатов и то, насколько насыщен гемоглобин в эритроцитах.

Благодаря вниманию врачей, правильно подобранной схеме лечения, медикам чаще всего удается купировать дальнейшее развитие пневмонии. Вы не представляете, как часто можно услышать от пациентов слова благодарности врачам, молитвы в их адрес… Но далеко не от всех!

«Знаете, больные встречаются разные, болезнь всем не в радость, и мы это понимаем. Кроме того, коронавирус оказывает влияние и на нервную систему, порой пациенты становятся агрессивными, ругаются матом, кусаются… Отказываются принимать лекарства… Мы стараемся объяснять, даем успокоительные… Делаем все, чтобы минимизировать их страдания», - рассказывает инфекционист Полина Алиева.

И это действительно так. Ночами бывает, что слышишь стоны больных, иногда крики, наблюдаешь, как врачи буквально вытаскивают больных с того света. Кого-то все-таки приходится переводить в реанимацию…

К слову, для этой процедуры в больнице есть специальная Служба экстренного реагирования, сотрудники которой при необходимости доставляют больных из палат в реанимацию.

«Понимаете, течение у коронавируса крайне непредсказуемое. Бывает, что вроде состояние тяжелого больного стабилизировалось, как вдруг инфаркт… Все происходит очень быстро, врачи привыкшие, они знают, как реагировать и что делать, чтобы реанимировать пациента…», - рассказал Media.Az начальник медицинского Центра при медицинской службе МЧС полковник Кямал Алиев.

По его словам, многие считают, что в ковидных больницах убивают, нет, убивает безответственность граждан. «С коронавирусом шутки плохи. Заболев, человек должен сразу обратиться к врачу, сдать ПЦР-тест, и, если у гражданина есть хронические заболевания, обратиться в больницу. Нельзя в этом случае рассчитывать на удачу, болезнь коварна и проявляет себя на 7,8,9,10 сутки. Причем к этому моменту состояние больного часто тяжелое и порой спасти его не удается. Но близкие винят врачей, хотя мы делаем все, что в наших силах, чтобы спасти пациента…», - делится главврач.

И эта правда, в корпусе, в котором лежали я и мама, преобладали пожилые. Как правило, большинство тяжелых больных поступают в больницу слишком поздно, когда легкие уже поражены на 80-95%. А наличие у таких граждан сопутствующих заболеваний лишь усложняло работу медикам. Они в прямом смысле слова боролись за каждую жизнь.

Иногда можно было услышать усталый голос дежурного врача, который терпеливо беседовал с больным, цитирую: «Пожалуйста, помогите, нам! Не паникуйте, боритесь, но не паникуйте, у вас начинает прослеживаться положительная динамика, давайте ее удержим…». Затем покинув палату, устало вздохнув, направлялся к следующей…

«Врачи буквально вытащили меня с того света. Меня привезли 11 декабря в тяжелом состоянии с пораженными на 88% легкими, состояние оценивалось, как критическое. Благодаря усилиям медиков я остался жив», - делится один из пациентов Имамели Аскеров.

Он рассказал, что первой заболела супруга, она инфицировала остальных членов семьи. «Я очень рад, что оказался именно в этой больнице, тут очень сильные врачи. А какие внимательные здесь медсестры и санитарки. Я очень признателен, дай Бог всем здоровья», - пояснил он.

Егяна Алиджанова – еще один тяжелый пациент, за жизнь которой боролось все отделение. «Вы знаете, я думала, что умру. Я сама не верила в свое выздоровление, но врачи боролись каждую секунду. Первую неделю своего пребывания я даже не помню. Я в прямом смысле слова обязана этим людям своей жизнью! Спасибо им огромное за то, что спасли меня, совершенно безвозмездно», - делится она.

Сейчас она хоть и слабая, но уже дышит и передвигается самостоятельно. В ближайшее время медики ее планируют выписать домой...

Если бы вы знали, как часто медиков беспокоят родственники больных. Я, конечно, понимаю вторых, сама наблюдала за состоянием мамы и ужасно переживала, но у врачей просто нет времени постоянно отвечать на звонки… У них порой нет времени даже на обед, но они стараются поднять телефон и успокоить близких парой слов!

Эти герои в белых халатах за 14 дней фактически заново научили маму дышать! И самое главное, постоянно выслушивая сотни моих вопросов, наблюдая за моими переживаниями и страхом, старались объяснять все происходящее долго и понятно!

Полина Алиева называет свою молодую команду врачей отрядом самоотверженных борцов. Вы только подумайте, с какой вирусной нагрузкой они работают… А как они радуются долгожданному негативному ответу ПЦР-теста, понимая, что спасли еще одну жизнь!

22 декабря мы получили свой долгожданный «негатив» и спустя почти месяц вернулись домой!

В заключении я хочу выразить благодарность начальнику медицинского Центра при медицинской службе МЧС, полковнику Кямалу Алиеву, прекрасному инфекционисту Полине Алиеве и врачам: Тариэлю Гасанову, Суру Чордарове, Гусейну Байрамову, Хаяле Садыговой, Шюкюфе Гулиевой и Лейле Мусаевой. И, конечно, всем медсестрам, санитаркам и персоналу, в целом. Спасибо вам за ваш труд!

Джамиля Алекперова