«Преступление без статуса»: ученый из Лондона рассказал на WUF13 в Баку о феномене урбицида

Урбицид остается довольно узкоспециализированной темой. Однако, к сожалению, на фоне роста числа вооруженных конфликтов в городах по всему миру мы видим, как ранее малоизвестное понятие все чаще появляется в СМИ и общественных дискуссиях.

Об этом сказал приглашенный исследователь по географии и окружающей среде Лондонской школы экономики и политических наук Дин Шарп на мероприятии «Возрождение и урбицид: устойчивое городское развитие и устойчивые сообщества», организованном в рамках проходящей в Баку 13-й сессии Всемирного форума городов (WUF13).

«Я рассматриваю также то, каким образом процессы строительства и городского планирования оказываются вовлеченными в конфликт, и как следует понимать взаимосвязь между урбанистикой и войной. При этом невозможно говорить об урбициде, не обращаясь к исходному понятию - геноциду. Думаю, все присутствующие знакомы с этим термином и в определенной степени понимают его значение и ту моральную тяжесть, которую он несет. Во всем мире геноцид воспринимается как «преступление всех преступлений». Именно в этом контексте и формировалось дальнейшее понимание урбицида.

Моральная нагрузка, связанная с понятием геноцида, в определенной степени переносится и на термин «урбицид», поскольку он концептуально связан с геноцидом. Позже, в 1970-х годах, появился ещё один термин — «экоцид». Думаю, многие из присутствующих знакомы с этим понятием, хотя, возможно, не так хорошо, как с термином «геноцид». Интересно, что термин «урбицид» возник примерно в то же время, что и «экоцид», однако в академической среде он начал активно использоваться лишь в начале 2000-х годов.

Это тоже любопытный факт, и у меня нет однозначного объяснения, почему урбицид так поздно оказался в центре научного внимания, не говоря уже о широком общественном дискурсе. Ведь если посмотреть исторически, города всегда были тесно связаны с войной. Достаточно вспомнить старые города и крепостные стены - они строились прежде всего как оборонительные сооружения», - отметил Шарп.

Он добавил, что средневековые города и сама идея города во многом формировались как механизм защиты и ведения войны. Между городом и войной всегда существовала тесная, почти органическая связь.

«Даже в 1970-х годах, когда появился термин «экоцид», это произошло в контексте войны США во Вьетнаме, применения Agent Orange (кодовое название мощного гербицида и дефолианта, который армия США применяла во время войны во Вьетнаме - ред.) и масштабного экологического разрушения. Именно тогда профессор Йельского университета ввёл понятие «экоцид». В то же время война во Вьетнаме сопровождалась интенсивными городскими боями и масштабным разрушением городской среды. Но, несмотря на это, термин «урбицид» тогда так и не получил широкого распространения. В основном его использовали отдельные антикапиталистические городские активисты в США.

По-настоящему академическое развитие этот термин получил лишь после войны в Боснии, когда исследователь Мартин Ковард в 2009 году попытался сформировать теоретическую основу понятия урбицида и определить, что именно подразумевается под этим явлением в условиях войны.

В целом можно выделить два основных направления исследований урбицида.

Первое связано с анализом тактик и инструментов, которые рассматриваются как формы урбицида. Например, существует большое количество исследований, посвященных израильско-палестинскому конфликту и тому, как израильские власти систематически сносили и разрушали палестинские лагеря беженцев и жилые кварталы. В этой сфере уже сформировался значительный корпус научной литературы.

Второе направление, которым сейчас занимаюсь и я, связано с развитием идей Мартина Коварда и более глубоким философским вопросом: почему для понимания геноцида нам необходима отдельная концепция урбицида?

Потому что, как известно, дело о геноциде можно передать в Гаагу. А вот урбицид пока не имеет такого международно-правового статуса - он еще не кодифицирован в международном праве так же, как геноцид», - подытожил исследователь.

Зулейха Исмайлова