«Травмы как часть жизни»: Саин Фархад о Джеки Чане, опасных трюках и проблемах азербайджанского кино

Известный азербайджанский каскадер Саин Фархад снялся в ряде зарубежных проектов. В 2017 году он с отличием завершил Hollywood Advanced Stunt Course в Калифорнии, стажировался в Universal Studios, а также прошел подготовку в Jackie Chan Stunt Team Action Film Training Center. Принимал участие в таких фильмах, как «Али и Нино», «Дон Марлеоне», «Не бойся, я с тобой – 2», «Томрис», «RRR», «Перегонщик» и других.

В интервью Media.Az Саин Фархад рассказал о встрече с легендарным актером Джеки Чаном, самых опасных трюках, профессиональных стандартах в разных странах, проблемах азербайджанского кино и о том, какие планы связывает со своей дальнейшей карьерой.

– Саин, как вы вообще пришли в профессию каскадера?

– С детства я смотрел фильмы с Брюсом Ли, Джеки Чаном и другими гонконгскими звездами боевого жанра. В то время это вдохновляло многих детей. Сейчас таких картин практически нет: слишком много эффектов, агрессии, всё превращается в сплошную «мясорубку» и безжизненное развлечение.

На протяжении примерно 15 лет я участвовал в различных местных и зарубежных проектах. Но настоящий профессиональный успех мне принесли именно иностранные фильмы. Кстати, когда я работаю за границей, почему-то становлюсь более интересен и в Азербайджане. К сожалению, у нас профессионалов не всегда ценят так, как хотелось бы: зарубежным специалистам зачастую уделяют больше внимания, чем собственным талантам.

– А как вы попали на обучение в центр команды Джеки Чана?

– Когда появилась такая возможность, я сразу обратился к ним. Сотрудники Jackie Chan Stunt Team Action Film Training Center проверили информацию обо мне, узнали, кто я и чем занимаюсь, после чего меня официально приняли на подготовку.

– Однако, находясь в Пекине, вы получили возможность не только перенять опыт зарубежных каскадеров, но и рассказать им об Азербайджане...

– Действительно, я познакомил команду Джеки Чана с нашей страной и предложил рассмотреть ее как площадку для будущих съемок. И даже оставил для актера в подарок выпущенный Фондом Гейдара Алиева каталог об Азербайджане, надеясь, что тот, возможно, однажды когда-нибудь снимет здесь один из своих фильмов.

– Вы лично встречались с Джеки Чаном. Каким он оказался в обычной жизни, вне съемочной площадки?

– Да, мы встречались. Когда Джеки Чан находился в Баку, Хе Джун – человек из его команды, который вручал мне сертификат в Пекине, пригласил меня на встречу. Совершенно неожиданно меня позвали на ужин. Там я встретился со знакомыми каскадерами из команды Джеки Чана и, конечно, с ним самим.

Мы пообщались и сфотографировались. Он оказался очень открытым, искренним и внимательным человеком. Особенно запомнился один момент. В последний день съемок в Баку Джеки Чан, уезжая со съемочной площадки, увидел меня и остановил машину. Мы поздоровались и немного поговорили. Он задавал мне вопросы, интересовался моими делами. Мне было очень приятно. Люди, находившиеся рядом, были удивлены, ведь никто не ожидал, что он остановит машину ради того, чтобы поговорить со мной.

К сожалению, поработать с этой легендарной личностью непосредственно на съемках мне не удалось. Сцены, в которых должны были участвовать я и моя команда, отменили. До этого, находясь в Казахстане, мы обсуждали эти эпизоды в офисе, я видел раскадровки, планировались действительно интересные и зрелищные моменты. Очень жаль, что в итоге их не сняли и мы не попали в проект.

– Давайте поговорим о самых рискованных моментах в вашей профессии. Какой из выполненных вами трюков был наиболее опасным?

– На самом деле все трюки в той или иной степени сопряжены с риском. Для меня одним из самых экстремальных стало падение с высоты. Безопасность тогда была обеспечена не на самом высоком уровне, и именно это создавало основную сложность. К счастью, всё закончилось хорошо.

– Часто ли случаются травмы? Есть ли трюки, которые вы принципиально отказываетесь выполнять даже за большие деньги?

– Травмы мы получаем достаточно часто. Это часть нашей профессии и нашей жизни. Для каскадеров подобные риски, к сожалению, являются привычными.

Что касается второй части вопроса – я не хочу выполнять трюки на мотоцикле. Мне и без кино хватает приключений с ним. Я много ездил на мотоцикле и часто пытался делать различные трюки для себя. В результате неоднократно падал и получал травмы, поэтому заниматься подобным еще и в кино мне совершенно не хочется.

– После стольких лет работы в разных странах вам наверняка есть что сравнивать. Чем отличаются подходы к работе каскадеров в США, Турции, Индии и Азербайджане?

– Я бы не стал напрямую сравнивать Голливуд и Азербайджан – это было бы несправедливо. Однако можно сопоставить подходы к производству американских и азербайджанских фильмов.

Если говорить о Турции, то там киноиндустрия, особенно производство сериалов, работает практически как фабрика – снимают очень много и быстро. Из-за этого в боевых сценах часто не хватает новых идей – многое выглядит одинаково. Просто не остается достаточно времени для творческой работы.

Кроме того, не все люди, работающие каскадерами, являются профессионалами. Чтобы стать действительно специалистом в этой сфере или хореографом боевых сцен, нужны годы подготовки. А когда снимается огромное количество проектов, требуется очень много каскадеров. Поэтому иногда привлекают просто физически подготовленных людей.

В Индии ситуация несколько другая. Я трижды работал там, и мне повезло участвовать в крупных проектах со звездами. Я получил очень хороший опыт и увидел, насколько профессионально работают индийские каскадеры. Достаточно посмотреть фильм «RRR» и материалы о том, как проходили его съемки.

Что касается Азербайджана – я оцениваю ситуацию именно как координатор трюков и хореограф боевых сцен. Иногда мне достаточно посмотреть трейлер исторического фильма или картины о Карабахе, чтобы увидеть множество мелких и крупных ошибок. Я обычно публично об этом не говорю, потому что люди потом обижаются. Иногда даже не хочется смотреть фильм целиком, потому что понимаешь, сколько еще недочетов можно обнаружить. При этом съемочный процесс в Азербайджане бывает разным. Очень многое зависит от продюсеров, команды и бюджета конкретного проекта.

– Есть ли сегодня азербайджанские каскадеры, способные работать на уровне Голливуда?

– Конечно. Я могу говорить не только о себе и своей команде – в Азербайджане есть и другие каскадеры с серьезным профессиональным опытом. У нас достаточно специалистов, которые обладают необходимыми навыками и способны работать на высоком международном уровне.

– К слову, почему в Азербайджане до сих пор мало фильмов с масштабными трюками и боевыми сценами?

– Если бюджет небольшой, понятно, что масштабные трюки или длинные и сложные боевые сцены показать не представляется возможным. Но существуют проекты с хорошим финансированием, которые могли бы позволить себе более высокий уровень. Однако и там иногда работают люди, которые недостаточно профессионально занимаются этим направлением.

Для полнометражного фильма с большим количеством экшен-эпизодов требуется большая профессиональная команда: хореографы боевых сцен, координаторы трюков, каскадеры и другие специалисты. Кроме того, необходимо достаточно времени на подготовку. Нельзя всё делать в спешке.

Есть еще одна проблема – часто людей приглашают на проекты по знакомству. Я совершенно не против того, чтобы человек приглашал в проект своих знакомых. Проблема возникает тогда, когда при выборе между профессионалом и кандидатом без необходимого опыта предпочтение отдают последнему только из-за личных связей. Причем, по моим наблюдениям, это встречается как в государственных, так и в частных проектах.

– Если говорить о финансовой стороне вопроса, во сколько может обойтись постановка одной сложной боевой сцены?

– Заранее назвать конкретную сумму практически невозможно. Боевые сцены бывают совершенно разными по сложности. Нужно учитывать, какая техника будет использоваться, сколько каскадеров участвуют, какие именно трюки запланированы, где проходят съемки. Кроме того, необходимо принимать во внимание количество съемочных и подготовительных дней. Только после этого можно говорить о стоимости конкретной сцены.

– В 2026 году вы стали одним из основателей Гильдии каскадеров Азербайджана. Много ли в нашей стране желающих освоить эту профессию?

– В Азербайджане не так много людей хотят стать каскадерами. Одна из причин – невысокие заработки. Кроме того, к этой профессии, сопряженной с риском, у нас не всегда относятся с должным уважением.

Что касается моей работы в Гильдии каскадеров – сейчас у нас возникли определенные проблемы, которые пока не удалось решить. Надеюсь, в ближайшем будущем эти моменты будут урегулированы. Сегодня мы ждем решения некоторых вопросов со стороны государства и надеемся на поддержку.

– Раньше вы критиковали нехватку профессионалов и небольшие бюджеты в азербайджанском кино. Изменилась ли ситуация сегодня?

– Нет. На мой взгляд, сейчас ситуация остается такой же. Ничего принципиально не изменилось.

– Насколько компьютерная графика и искусственный интеллект изменили профессию каскадера? Есть ли риск, что технологии однажды вытеснят профессионалов?

– Пока ИИ практически никак не влияет на нашу работу. Думаю, до серьезных изменений еще есть несколько лет. Но здесь есть определенная ирония: мы еще не успели полностью разобраться с развитием собственного кино, а уже началась эра искусственного интеллекта. И получается, что ни в традиционном кино, ни в новых технологиях мы пока не достигли максимально высокого уровня.

– Какие отечественные проекты последних лет, на ваш взгляд, действительно смогли выйти на международный уровень?

– Одним из немногих наших фильмов последних лет, добившихся заметного международного успеха, стал «Тагиев».

– И в завершение нашей беседы: на чем вы намерены сосредоточиться в ближайшие годы?

– Сейчас моя главная цель – сосредоточиться на собственной международной карьере. Хочу продолжать развиваться и ждать своего профессионального шанса.

Кямаля Алиева