Книга «Что случилось с климатом» нашего соотечественника Рамиза Алиева стала лауреатом премии «Просветитель» (российская литературная премия, вручаемая за лучшее научно-популярное произведение на русском языке). Кандидат химических наук, радиохимик, доцент факультета географии и геоинформационных технологий Национального исследовательского университета России давно получил широкую популярность на постсоветском пространстве. Исследователь регулярно и доступно рассказывает о климатических изменениях, а также о том, к чему это может привести.

В беседе с Media.Az известный российский ученый Рамиз Алиев поделился своими мыслями о глобальном потеплении, его последствиях для человечества, опасных зонах Азербайджана, радиации и многом другом. 

- Расскажите немного о себе.

- Я родился в Украине, но вскоре после этого мы вернулись в Азербайджан и стали жить в Сумгайыте. Именно в этом городе я и вырос, а в Россию поехал получать высшее образование. Родители до конца жизни прожили на родине. К сожалению, сейчас их уже нет в живых. Сначала в начале 2000-х годов скончалась мама, а в 2006-м – отец.

- Поделитесь воспоминаниями о Сумгайыте вашего детства и юности?

- В этом городе я жил до 17 лет. В последний раз был там очень давно – больше десяти лет назад. Правда, сейчас он совсем изменился (улыбается). Помню, прежде этот промышленный центр страны, где действовали химические предприятия, был раза в два меньше. В связи с этим в городе была очень неблагоприятная экологическая обстановка.

Там была и своя культурная жизнь, работал Сумгайытский государственный музыкально-драматический театр. У интеллигенции был свой круг общения. Кроме того, в городе было много школ, институтов. Думаю, то, что я смог легко поступить в один из ведущих вузов России во многом связано с тем качественным образованием, которое получил на родине. Надеюсь, и сегодня его уровень не хуже (улыбается). 

В целом, несмотря на то, что я рос в очень непростое время, у меня остались самые теплые воспоминания об этом городе моего детства. Все помнят, какими были тяжелыми конец 80-х и начало 90-х годов в истории Азербайджана.

- В каком году вы уехали учиться в Москву?

- Это было в 1990 году. Я поступил в Московский государственный университет имени М.В.Ломоносова (МГУ) на химический факультет. После окончания остался жить в России. Старался регулярно приезжать к родным. 

- После кончины родителей вы бывали в Азербайджане?

- Приезжал, но редко и ненадолго, регулярные связи прервались. Хотелось бы как-нибудь приехать на родину либо по работе, либо на отдых, да и детям показать. Они еще ни разу не были в Азербайджане, но им интересно (улыбается). Сегодня в республике все настолько разительно изменилось! Иногда я вижу в интернете фотографии Баку или Сумгайыта и просто не узнаю их.

- Когда вы только переехали в Москву как проходил период адаптации?

- Вначале было трудно адаптироваться, но дело тут не в другой стране – тогда мы жили в едином культурном пространстве. Просто Москва очень сильно отличалась от Сумгайыта, и к этому надо было привыкнуть. Бывали обычные проблемы, с которыми, к сожалению, сталкиваются все, кто приезжает в Москву, – это регистрация и оформление различных документов. Вообще в то время в России криминогенная обстановка ухудшилась, и попасть, что называется, под раздачу мог любой.

- Давайте поговорим о вашей профессии. Как вы стали радиохимиком?

- Когда я поступал в аспирантуру, то рассчитывал, что профессия будет больше связана с природой. И действительно, в какой-то момент моя работа была довольно тесно связана с окружающей средой, в основном с морскими исследованиями. Мне довелось принять участие в многочисленных экспедициях по Черному морю, в Арктику, на Дальний Восток. Меня как-то больше привлекала не столько работа в лаборатории, сколько на природе. И радиохимия здесь была одним из вариантов исследования (улыбается). К слову, мой отец тоже оканчивал химический факультет МГУ. Грубо говоря, выбор был сделан за меня (смеется). 

- Почему вы решили написать книгу о климате? Это как-то связано с вашей экспедицией в Арктику? Что именно вас обеспокоило и почему захотелось углубиться в эту тему?

- Можно сказать, что все произошло неожиданно. Любопытство – дело естественное для человека, а для научного работника, наверное, вдвойне. Действительно, началось с того, что я попал в Арктику в составе нескольких экспедиций. Оказавшись там, так или иначе начинаешь интересоваться этими замечательными местами. Сначала у меня возник интерес к истории этого района Земли, и я даже написал об этом книгу – «Изнанка Белого». Кстати, на мой взгляд, она даже более интересная, чем та, благодаря которой я стал лауреатом премии «Просветитель». Потом этот интерес к истории неизбежно оказался связан с природной средой, потому что исследования Арктики зависели от климата больше, чем где бы то ни было. Там это всегда был вопрос выживания. Ведь сколько было неудачных экспедиций, которые заканчивались трагически. И нередко причиной тому была неверная оценка климатических условий.

Изучая все это, я очень быстро понял, что на самом деле эти изменения происходят достаточно регулярно. Например, в XX веке в Арктике, по крайней мере, где-то с середины стало заметно теплее, чем в XIX столетии. Поэтому мы видим огромное количество неудачных экспедиций на рубеже этих веков, а потом все проходило с большим успехом. Это связано не только с развитием техники и опытом исследователей, но и с более теплым климатом.

Это все заинтересовало меня, и я попытался разобраться в данном вопросе. Вокруг указанной темы всегда было много противоречивой информации, впрочем, как и сейчас. Стоит выйти видео, где я говорю об изменениях климата, сразу появляются люди, которые утверждают, что эксперту заплатили (смеется). Климат действительно очень сильно меняется, и причин тому много. В своей книге я сделал попытку разобраться в этом интересном вопросе.

- Наша планета неоднократно проходила через климатические изменения. Получается, что перемены, которые мы сегодня наблюдаем, это нормальное явление? Или все же речь идет об угрозе человечеству?

- Изменения, которые мы сейчас наблюдаем, вроде бы не выглядят угрожающими. Однако ученые, погруженные в эту проблему, как, например, я, или исследователи климата знают, что ситуация сильно изменилась.

- Эти изменения происходят по вине человека?

- Наше воздействие на природу достаточно существенное, и его последствия будут лишь нарастать.

Если говорить об угрозе человечеству, то людей на Земле много – кому-то эта ситуация может угрожать, кому-то нет. Безусловно, это опасно, в первую очередь, для тех регионов, где ситуация с пресной водой нестабильная, а также для территорий, расположенных ниже уровня Мирового океана. Я не думаю, что это угрожает человечеству в целом и, условно говоря, лет через двести мы все умрем. Хотя, наверное, и этого исключать нельзя. Разумеется, человечество будет еще долго существовать, но, скорее всего, число людей, живущих на Земле, будет постепенно сокращаться. Условия жизни могут стать существенно более тяжелыми именно за счет нашего воздействия на климат.

- Что насчет Азербайджана? Наш регион находится в зоне риска?

- В принципе, Азербайджан имеет достаточно благополучное географическое расположение. Это место, которое заселено с давних времен, где развивались древние цивилизации. Страна плодородная и разнообразная по климату. Однако и в Азербайджане есть определенные региональные риски. Например, мы постоянно наблюдаем достаточно сильные колебания уровня Каспия. Помню, в детстве, когда я еще не интересовался ни климатом, ни наукой, меня очень удивляло, что различные прибрежные конструкции Сумгайыта в какой-то момент ушли под воду. Думаю, это связано с колебанием речного стока – иногда воды приходит много, иногда меньше.

В силу того, что Каспийское море – это закрытый водоем, куда впадает определенное количество воды из рек, оно находится в зоне риска. Я надеюсь, что судьба Каспия не будет столь печальной, как у Аральского моря, которое за несколько десятилетий исчезло с карты мира. Поэтому необходимо всячески беречь этот ценный природный ресурс.

Если же говорить об изменениях климата в Азербайджане, то, скорее всего, станет жарче. В таких городах, как Баку и Сумгайыт, которые находятся на равнине, через несколько десятилетий лето может быть еще более знойным. Для людей, у которых проблемы со здоровьем, это может стать дополнительной сложностью. В горах, я думаю, будет комфортно. Но ледники будут постепенно таять, в том числе и на Кавказе.

- Возможно ли как-то остановить этот процесс или эти изменения уже не обратимы?

- Остановить, наверное, уже нельзя. Понимаете, Земля – это большая климатическая система, которая имеет огромную инерцию. Если мы сегодня договоримся всем миром и больше не будем сжигать, например, ископаемое топливо (каменный уголь, нефть), хотя в это даже поверить сложно, то изменения все равно будут происходить. Просто система будет идти дальше по инерции как минимум еще десятилетие, а потом постепенно будет возвращаться к определенному состоянию. И не факт, что к исходному, но точно к какому-то более комфортному. В принципе, нужно активно действовать и как-то реагировать на то, что происходит с климатом. Если же продолжать жить так, как мы привыкли – жечь все и дальше, то планета станет просто неузнаваемой. Это только наша вина и ничья больше.

- Может ли глобальное потепление привести к тому, что на Земле вообще не останется ни одного участка со льдом и холодным климатом, как это уже было на планете? Как это может отразиться на жизни людей? К примеру, в книге «Изнанка Белого» вы писали о том, чем была Арктика для человечества в разные эпохи.

-  Если вспомнить совсем давние времена, то 50 миллионов лет назад Арктика была теплой. Там росли леса, жили теплолюбивые животные, вода была достаточно комфортной температуры. Природные условия в этой части планеты были похожи на субтропики. При том, что там были полярные день и ночь. Если рассматривать существование Земли с этой точки зрения, то становится ясно, что со временем климат на ней станет теплее. Другой вопрос, насколько быстро это произойдет? Будут ли в таком случае существовать люди? Думаю, это вполне реально, но произойдет не скоро. Однако в Антарктике на данные сдвиги, по крайней мере, потребуются десятки тысяч лет.

- Сможет ли в таких условиях выжить человек?

- Сложно сказать. В принципе, любой биологический вид существует определенное время. Если бы мы оказались 50 миллионов лет назад в той же Арктике, то не узнали бы животных, которые там обитали. Это были существа, совсем не похожие на то, что мы привыкли видеть (улыбается). Поэтому сейчас трудно предвидеть, каким будет человек через несколько десятков тысяч лет.

Миру угрожают не только климатические изменения, но и результаты нашей деятельности. На самом деле у Земли колоссальный запас возможностей для поддержания жизни. На ней всегда была какая-то жизнь. Поэтому предполагать, что в обозримом будущем она станет необитаемой планетой, как Венера или Марс, – неправильно. Но для конкретных биологических видов вымирание обязательно произойдет.

- Давайте поговорим и о радиации. Насколько она высока в обычной городской среде? Чем это грозит здоровью людей?

- Я думаю, что в этом вопросе нет поводов для опасений. Дело в том, что и в городской среде, и за ее пределами естественный радиационный фон невысокий. Все человеческое формирование произошло в условиях этих слабых радиационных воздействий. Поэтому мы к ним в какой-то степени привыкли, и ничего страшного для человеческого организма в этом нет. Более того, есть несколько регионов на Земле, где радиационный фон раз в десять повышен по сравнению со средним, но никто от этого не страдает. Такие места в силу природных факторов есть, например, в Иране, Индии и Бразилии. 

Разумеется, в таких местах ведутся научные работы, но до сих пор не найдено никаких достоверных свидетельств, которые бы показали, что там люди живут меньше или постоянно болеют. Скорее всего, у людей достаточно высокие возможности адаптации. Человек и сам меняет радиационный фон посредством строительства атомных электростанций. Поэтому это неопасно, если не считать какие-то страшные аварийные ситуации, как, например, в Чернобыле (разрушение реактора четвертого энергоблока в 1986 году) или Фукусиме (радиационная авария максимального, 7-го уровня по Международной шкале ядерных событий в 2011 году).

- А каков радиационный фон в Азербайджане?

- В этом смысле Азербайджан благоприятный регион. Тем более что никаких инцидентов, связанных с радиацией, поблизости тоже не было. В республике также отсутствуют серьезные природные источники, которые бы повышали воздействие радиации.

- Давайте поговорим о вашей семье. Как вы познакомились со своей супругой? Занимается ли она наукой?

- С будущей женой я познакомился в Крыму 25 лет назад. Тогда мы оба учились в университете. Сейчас она занимается художественным творчеством. У нас две дочери – 12 и 9 лет – Зоя и Нина.

- Старшая дочь уже проявляет интерес к науке?

- Ей только 12 лет. Сейчас она интересуется разными вещами, в частности музыкой. Когда я вспоминаю себя в ее возрасте, то понимаю, что тоже таким был. Окончательно я понял, чем хочу заниматься, когда уже защищал кандидатскую степень. 

- Вы отмечали, что ваши дочери никогда не были в Азербайджане. Отмечаете ли вы дома наши праздники?

- Я им много рассказываю об Азербайджане, о Новруз байрамы (улыбается). Еще мы рассматриваем фотографии Сумгайыта. Помню, как Зоя удивилась, когда увидела город на картах Google. Она была поражена, насколько это красивый и современный город. Возможно, в будущем дочери посетят его и увидят все своими глазами (улыбается).

Зулейха Исмайлова

Media.az