Геннадий Хазанов: Бакинской публикой я по-настоящему избалован

В Баку прибыл легендарный актер, телеведущий, народный артист РСФСР и художественный руководитель Московского театра эстрады Геннадий Хазанов. Любимый миллионами артист приехал в азербайджанскую столицу, чтобы представить зрителям свою знаковую творческую программу «Я зарастаю памятью». Большое выступление мастера сцены состоится уже 1 ноября во Дворце имени Гейдара Алиева.

Артист не радовал бакинскую публику своими сольными сценическими выступлениями целых 19 лет — за это время успело вырасти совершенно новое поколение. Перед долгожданной встречей со зрителями Геннадий Хазанов побеседовал с корреспондентом Media.Az, откровенно рассказав о своих воспоминаниях о конной милиции у Бакинской филармонии, спорах с искусственным интеллектом и о том, почему засилье выпускников КВН на современной эстраде кажется ему «торжеством любительства».

— Геннадий Викторович, вы не были в Баку с выступлениями очень долго — целых 19 лет. Это ведь огромный срок, фактически сменилось целое поколение. Какие у вас ожидания от новой встречи с бакинским зрителем?

— Вы абсолютно правы, 19 лет — это жизнь целого поколения. Именно поэтому мне сегодня трудно заранее сказать, что из себя представляет современный бакинский зритель. Мир очень изменился. Мои главные ожидания? Ну, хотя бы то, что мне дадут довести выступление до конца, не будут свистеть и топать ногами (улыбается). А если серьезно, я очень надеюсь увидеть в зале тех, кто на протяжении последних 50 лет так или иначе пересекался со мной на прекрасной земле Азербайджана.

— А каким наш зритель запомнился вам по прошлым годам?

— Он всегда был очень разным, но неизменно горячим, сердечным и теплым. Я, честно говоря, бакинской публикой очень избалован, поэтому мне сейчас угодить трудно. Именно здесь, в Баку, я когда-то делал свои первые шаги в качестве, как сейчас принято говорить, «звезды эстрады».

Помню, ровно 50 лет назад сюда должен был приехать с гастролями клуб «12 стульев» от «Литературной газеты». Планировалось по два концерта в день. И вдруг мне предлагают поехать с ними. Как только я с радостью согласился, выяснилось: из-за высокого спроса организаторы добавили на каждый день еще и третий, ночной концерт! Я приехал и увидел у здания филармонии конную милицию — такой ажиотаж был. В моей карьере ни до, ни после ничего подобного не бывало. Вот вам и весь рассказ об этом городе и его публике. Жаловаться мне точно не на что.

— Сегодня на эстраде невероятно популярны разговорные форматы. Как вы к ним относитесь?

— Мне, признаться, немного смешно, когда мне начинают увлеченно рассказывать про новые комедийные веяния как про какое-то новшество. Страшно сказать, но еще в 1974 году, когда мне не было и 28 лет, я выходил на сцену и делал у микрофона примерно то же самое — читал монологи, миниатюры, делал пародии.

Недавно я даже поспорил об этом с искусственным интеллектом. Спросил его, чем, по его мнению, современные разговорники отличаются от меня. И когда я привел ему реальные факты, нейросеть буквально начала передо мной извиняться: «Да, признаю, я этого не знал». Так что этот жанр в нашей стране родился задолго до того, как для него придумали модные заграничные названия.

Что же касается сути нынешней индустрии юмора… Скажите, если вам понадобится помощь врача, а вам предложат пойти к человеку без медицинского образования, вы согласитесь?

— Конечно, нет. Никто бы не хотел лечиться у дилетанта.

— Вот! А почему тогда на такие выступления все ходят? Ведь это, по сути, люди без актерского или режиссерского образования, у них нет профессии в руках. У них есть дерзость, смелость, порой даже наглость — но не мастерство. И виноват в этом в том числе сам зритель, который это потребляет. Именно КВН в свое время породил огромное количество непрофессиональных людей, которые затем расползлись по всему бывшему Советскому Союзу и заполнили собой все ниши. Это такое торжество любительства.

Понимаете, в чем специфика эстрады? Если в драматическом театре между сценой и залом существует «четвертая стена», за которой актеры проживают жизнь, то разговорная эстрада — это работа напрямую. И здесь артист попадает в колоссальную, почти рабскую зависимость от того, кто сидит в зале. Современный юморист выходит на сцену с одной целью — во что бы то ни стало угодить клиенту, чтобы тот «съел» его товар любой ценой. Происходит максимальное заигрывание с публикой. Мои слова могут прозвучать жестко, но мне в моем возрасте расшаркиваться уже поздно: новые артисты очень агрессивны, самовлюбленны, но при этом часто абсолютно беспомощны на сцене.

— Неужели всё так безнадежно?

— Расскажу вам реальный случай, который произошел в прошлом году. Мой близкий друг, знаменитый писатель-сатирик, попросил меня устроить его 80-летний юбилей в Театре эстрады. Я с радостью согласился и решил немного расцветить его вечер, чтобы он не стоял на сцене один на один со зрителем два часа подряд.

Я пригласил трех топовых, самых популярных звезд современного юмористического шоу — артистов, которых сейчас невероятно сложно куда-то позвать. Придумал им номера: по сюжету всё происходило в гостиничном номере, один играл слесаря-сантехника, другой — сотрудника рум-сервиса… И знаете, эти первые лица индустрии оказались абсолютно беспомощными!

— Почему?

— Потому что они никогда этому не учились. То, что им заранее написали авторы, они еще могут худо-бедно произнести по бумажке. Но когда их ставишь в рамки живой актерской игры и импровизации — они мертвые. Абсолютно.

Зулейха Исмайлова