новости в тренде
Будьте в курсе новостей первыми
Первый азербайджанец, переплывший Гибралтарский пролив, а затем повторивший это достижение без гидрокостюма. Человек, который всерьез занялся плаванием после тридцати и за несколько лет прошел путь от новичка в триатлоне до участника одних из самых сложных заплывов на открытой воде в мире.
«Москва-Баку» побеседовала с Борисом Наджафовым о том, как детские спортивные увлечения неожиданно привели его к большим заплывам, о страхе, дисциплине и о том, почему настоящая победа начинается задолго до старта.
— Борис, с чего началась ваша любовь к воде? Помните ли вы тот самый день, когда впервые всерьез занялись плаванием?
— Обычно, когда говорят о пловце, подразумевают, что человек занимается этим с детства. Моя история совсем другая. Хотя я умел держаться на воде с малых лет, всерьез занялся плаванием, когда мне было уже далеко за тридцать. Все началось с триатлона, которым я увлекся в 34 года. На тот момент я, можно сказать, практически не умел плавать. Но умение уверенно держаться на воде, не бояться волн и открытого пространства, переданное мне отцом, сыграло свою роль. На водном этапе я чувствовал себя не менее уверенно, чем гораздо более подготовленные спортсмены. Именно тогда я понял, что плавание — моя сильная сторона.
— Как проходили ваши детские годы? Удавалось ли совмещать учебу со спортом?
— Спорт в нашей семье был всегда, просто это было не плавание. Еще ребенком я занимался скалолазанием, спортивным ориентированием, посещал разные секции. Не думаю, что родители хотели сделать из меня профессионального спортсмена, но занятия спортом помогли выработать качества, которые впоследствии очень пригодились: работоспособность, упорство, умение бороться до конца, работать в команде и нести ответственность.
— Кто стал вашим первым «тренером» в большом плавании? Какие принципы, заложенные еще в детстве, помогали вам на дистанции?
— Настоящим толчком стал триатлон. Спустя два года после начала занятий я подготовился и переплыл Босфор. Тогда это казалось пределом мечтаний. Но, как оказалось, пределы могут меняться. Желание проплыть что-нибудь «покруче» поселилось где-то глубоко внутри. Ключевые уроки детства — умение работать на результат и не сдаваться — как раз и помогли двигаться дальше.
— Бывали ли моменты, когда хотелось все бросить? Что помогало превращать усталость в дисциплину?
— Конечно, бывали. Особенно после вступления в испанский клуб Neda el Mon, специализирующийся на длинных заплывах. Переплытие Гибралтарского пролива постоянно откладывалось: сначала из-за пандемии COVID-19, затем из-за политических сложностей между Испанией и Марокко. Приходилось месяцами тренироваться, преодолевать травмы и страхи.
Помогало понимание того, что сам заплыв — лишь вершина айсберга. Основная работа происходит задолго до старта: в тренажерном зале, бассейне, во время консультаций с тренером по питанию, при разработке стратегии.
— Помните ли вы свои первые крупные заплывы и ощущения после них?
— Первым серьезным достижением стал Босфор. А настоящим прорывом — Гибралтар в 2023 году. После сезона интенсивных клубных тренировок в Барселоне, многочисленных часов в воде и тренажерном зале я вдруг осознал, что сижу в автобусе, который везет меня в Тарифу. Пролив был виден с горного серпантина во всей своей красе. Я не мог поверить, что уже через несколько дней мне предстоит стать с ним единым целым.
— Участие в заплывах такого уровня — огромная ответственность. Как вы справлялись с предстартовым волнением?
— Многие говорят «покорить пролив». Я не люблю это выражение. Когда человек оказывается среди миллиардов тонн воды, ветра, волн и течений, единственное, что он может покорить, — самого себя. Свои страхи, слабости и усталость. И только тогда пролив, возможно, «пустит» тебя.
В 2023 году мне повезло. Чуть менее чем за пять часов я впервые коснулся бетонного волнореза на марокканской стороне и понял, что моя мечта сбылась: я стал первым азербайджанцем, которому удалось переплыть Гибралтарский пролив. Эмоции были непередаваемые.
— Какая победа стала для вас самой ценной?
— Самой ценной я считаю не столько само прохождение Гибралтара, сколько то, что произошло после. В 2025 году я вернулся и преодолел тот же маршрут уже без гидрокостюма — снова первым среди азербайджанцев.
Но еще важнее то, что после этого многие в Азербайджане по-другому взглянули на плавание на открытой воде. Появился интерес, начали формироваться сообщества. Для меня это и есть настоящий успех.
— Как организовано питание во время многочасового заплыва, если прикасаться к лодке категорически запрещено?
— Питание подают прямо в воду — это могут быть гели или бутылка с питательной жидкостью, закрепленная на специальной веревке. После приема пищи ее вытягивают обратно. Все это заранее отрабатывается в бассейне вместе с человеком, который впоследствии будет находиться в лодке сопровождения. Хорошо отрепетированный прием пищи занимает всего 20–30 секунд и позволяет практически не терять темп.
— О чем вы думаете, когда плывете пять и более часов в открытом море?
— На разных заплывах мысли бывают разными, но есть и кое-что общее. Я думаю обо всех месяцах подготовки, которые сейчас должны воплотиться в результат. Напоминаю себе, какое это счастье — иметь тело, способное плыть часами в океане, и разум, позволяющий реализовать этот потенциал.
Думаю о людях, которые ждут меня и болеют за меня. И постоянно прислушиваюсь к своему организму: что болит, что устало, нужно ли корректировать план. Во время моего самого длинного на сегодняшний день заплыва — 25 километров через пролив Бонифачо и обратно — время пролетело удивительно быстро.
— Плавание на открытой воде и в бассейне — совершенно разные дисциплины. Как вы готовили организм к холоду и течениям?
— Самое сложное — адаптация к длительному воздействию холода. У каждого этот процесс проходит по-своему, готовых рецептов нет. Приходится экспериментировать и искать собственный путь.
Сейчас передо мной стоит большая задача в этом направлении: следующая цель — Бристольский пролив. Это более 20 километров холодной воды, сильные течения с перепадом уровня воды более 11 метров и медузы. Заплыв, по расчетам, займет около восьми часов.
— Планируете ли вы покорять другие легендарные проливы из серии Ocean's Seven?
— Да. Опыт прохождения Бристольского пролива должен помочь мне подготовиться к сольным заплывам через Ла-Манш, Каталину, вокруг Манхэттена, а также к другим сложным маршрутам, в том числе к тем, которые еще никто не проходил.
Кроме того, эстафетный заплыв через Ла-Манш в составе команды из двух человек и участие в качестве пловца поддержки у казахстанского спортсмена Мади Адилханова, ставшего первым мужчиной из Казахстана, переплывшим пролив, уже дали мне очень ценный опыт.
— Что для вас важнее всего в ближайших планах?
— Один из самых важных проектов следующего года — впервые в истории провести в Азербайджане соревнования серии Oceanman. Они состоятся в Sea Breeze. Я счастлив, что благодаря усилиям нашей команды эта мечта станет реальностью.
Сотни людей смогут открыть для себя мир плавания на открытой воде и благодаря этому стать сильнее, здоровее и счастливее.
Для меня самое большое счастье — не только поднимать флаг своей страны во время заплывов, но и видеть, что в Азербайджане становится все больше людей, которые делают то же самое.
новости в тренде