Селфхарм: почему подростки причиняют себе боль? Media.Az беседует с психологом

Самоповреждающее поведение у подростков – тема, о которой всё чаще говорят родители, педагоги и специалисты. Селфхарм (self-harm) – это намеренное причинение физического вреда своему телу без суицидальной цели. Однако за этим определением скрывается гораздо более сложная и тревожная реальность. Причины данного явления разнообразны: от эмоциональных перегрузок и травматического опыта до трудностей в семье и социальных факторов.

Можно ли считать селфхарм самостоятельным расстройством или это симптом более глубокой проблемы? И действительно ли на подобное поведение могут влиять социальные сети, онлайн-сообщества и даже популярный медиаконтент? Насколько часто подростки в Азербайджане обращаются за помощью и как меняется ситуация в последние годы?

Об этом и многом другом Media.Az поговорила с детским психологом Лейлой Алиевой.

– Как вы объясняете феномен селфхарма? Это больше способ справиться с эмоциями или сигнал о более глубокой проблеме?

– Я бы не стала разделять эти понятия. Чаще всего аутоагрессия рассматривается не как самостоятельная проблема, а как симптом более глубоких психологических трудностей. Селфхарм – это прежде всего попытка справиться с эмоциями, которые подростку оказываются не под силу. Когда внутреннее напряжение, тревога, страх, чувство одиночества или эмоциональная боль становятся слишком сильными, причинение физической боли нередко превращается в своеобразный способ «заглушить» переживания или хотя бы ненадолго вернуть ощущение контроля над собой.

Но сам факт того, что подросток прибегает к такому способу, уже говорит о более глубокой внутренней проблеме. За селфхармом часто стоят накопленные переживания, ощущение непонятости, дефицит эмоциональной поддержки, сложности с выражением чувств и невозможность экологично проживать свои эмоции.

По сути, селфхарм – это своеобразный язык психики. Когда человеку не хватает слов, чтобы рассказать о своей боли, напряжении или отчаянии, эти переживания начинают проявляться через тело.

– Признаком каких расстройств чаще всего является подобное стремление нанести себе вред?

– Чаще всего такое поведение связано с депрессивными состояниями, тревожными расстройствами и пережитым травматическим опытом. В клинической практике и диагностических системах, таких как DSM-5 (Diagnostic and Statistical Manual of Mental Disorders, 5th Edition), оно также нередко рассматривается в контексте пограничных личностных особенностей или расстройств личности.

– Почему же подростки выбирают именно физическую боль как способ выражения внутреннего состояния?

– Физическая боль воспринимается как более понятная и контролируемая по сравнению с внутренней, которая часто ощущается как хаотичная, тяжелая и перегружающая. Поэтому селфхарм нередко становится способом быстро снизить эмоциональное напряжение, отвлечься от переживаний и хотя бы на время вернуть ощущение контроля над своим состоянием.

– Ученые утверждают, что селфхарм опасно недооценивать даже при отсутствии суицидальных намерений...

– Чаще всего селфхарм связан не с желанием умереть, а с попыткой справиться с внутренней болью, сильной тревогой, напряжением или эмоциональным перегрузом. Для подростка это может быть способом хоть ненадолго облегчить свое состояние и «выключить» тяжелые переживания. Но при этом было бы ошибкой относиться к селфхарму как к чему-то несерьезному. Даже при отсутствии суицидальных намерений такое поведение свидетельствует о серьезном эмоциональном неблагополучии и может значительно повышать риск появления подобных мыслей в будущем.

– В каком возрасте чаще всего проявляется склонность к самоповреждению и с чем это связано?

– Чаще всего такие проявления встречаются в 12-17 лет, то есть в период активного подросткового развития. Однако важно учитывать, что само понятие «подростковый возраст» сегодня в целом расширяется. Так, согласно исследованиям, опубликованным в журнале The Lancet Child & Adolescent Health, процесс взросления может продолжаться вплоть до 24 лет. Это связано с тем, что биологическое созревание организма происходит раньше, чем формируется эмоциональная и психологическая зрелость. В результате возникает своеобразный разрыв: тело уже «взрослое», а психика и навыки эмоциональной регуляции еще находятся в стадии становления. Именно этот дисбаланс часто становится дополнительной нагрузкой для психики.

– Какие подростки находятся в группе повышенного риска?

– В группе повышенного риска обычно оказываются дети, которые сталкиваются с рядом психологических и социальных трудностей. Среди них: травля или буллинг, опыт эмоционального одиночества, а также сложности с выражением и проговариванием собственных чувств. Дополнительным фактором часто становится высокий уровень самокритики, когда подросток предъявляет к себе чрезмерно строгие требования и тяжело переживает собственные ошибки или неудачи.

– Есть ли различия в проявлениях селфхарма у мальчиков и девочек?

– Существуют определенные тенденции в том, как проявляется аутоагрессивное поведение у подростков. В частности, у девочек чаще встречаются формы, связанные с порезами или другими скрытыми способами самоповреждения. Причем нередко это сопровождается выраженной самокритикой, чувством вины и направленностью агрессии на себя, поэтому такие эпизоды могут тщательно скрываться от окружающих.

У мальчиков же чаще наблюдаются более импульсивные и рискованные формы поведения. Они могут быть менее очевидными для окружающих или дольше оставаться незамеченными, поскольку не всегда воспринимаются как проявление эмоциональных трудностей.

– А бывают ли случаи, когда подросток использует селфхарм как форму манипуляции?

– Я бы осторожно относилась к слову «манипуляция» в этом контексте. Даже если со стороны может казаться, что в поведении подростка есть элемент влияния на окружающих, в его основе все равно чаще звучит сигнал о том, что человеку действительно плохо.

Разница заключается не в «искренности» переживаний, а в уровне внутреннего отчаяния и в отсутствии более здоровых способов быть услышанным, получить поддержку или выразить то, что происходит внутри.

– Давайте подробнее поговорим о причинах аутоагрессии. Как вы считаете, насколько велико влияние социальных сетей на распространение селфхарма?

– Влияние действительно может быть очень серьезным. В психологии существует понятие «эффект социального заражения» (contagion effect), когда определенные модели поведения распространяются через наблюдение и повторение. Особенно уязвимы к этому подростки, поскольку в этом возрасте психика более чувствительна к внешнему влиянию и поиску способов справляться с эмоциями.

Подросток может увидеть селфхарм в соцсетях, сериалах или фильмах и воспринять его как возможный способ справляться с внутренней болью. В моей практике были случаи, когда первое знакомство с данной темой происходило именно через контент на Netflix. Однако это не означает, что «виноваты» сериалы и фильмы, просто для эмоционально уязвимого подростка они действительно могут стать своеобразным триггером.

– К слову, существуют ли в нашей стране интернет-сообщества, где подростков подталкивают к самоповреждению?

– Чаще всего речь идет не о прямом подталкивании, а о формировании среды, в которой селфхарм может постепенно «нормализоваться» или даже романтизироваться.

– Приходилось ли вам сталкиваться с подростками из онлайн-групп? Как строится с ними работа в таком случае?

– К сожалению, сегодня это встречается все чаще. При этом резкие запреты и попытки просто отобрать телефон обычно только усиливают сопротивление и чувство непонимания. Для начала важно понять, что именно подросток получает в таких сообществах: ощущение поддержки, чувство «я не один», возможность говорить о сложных переживаниях или быть услышанным. И только после этого можно постепенно выстраивать работу: сначала через контакт без осуждения и давления, затем – через осознание внутренних потребностей подростка и поиск более здоровых и безопасных способов справляться с эмоциями и получать поддержку.

– Какова в Азербайджане частота обращений к психологам с такими запросами? Приходят ли подростки сами или их приводят родители?

– Самостоятельно подростки с такой проблемой за помощью обращаются довольно редко. Чаще всего селфхарм выявляется случайно, его замечают родители или учителя, после чего ребенка приводят к специалисту. При этом в целом подобные случаи сегодня становятся более заметными.

– К слову, какие первые признаки должны насторожить родителей?

– Можно выделить несколько тревожных сигналов: подросток начинает постоянно носить закрытую одежду даже в жаркую погоду, становится более замкнутым и избегает общения. Также родителей должны насторожить резкие перепады настроения, следы или повреждения на теле, частые разговоры о внутренней пустоте, бессмысленности жизни.

– Насколько семейная атмосфера влияет на то, как подросток справляется с внутренней болью?

– Роль семьи здесь критически важна. И речь не о поиске виноватых, гораздо важнее другое – есть ли у подростка рядом пространство, в котором его чувства могут быть приняты, услышаны и выдержаны без осуждения. Когда ребенок понимает, что может говорить о своих переживаниях открыто и безопасно, риск того, что он останется один на один со своей болью, становится значительно ниже.

Когда же у подростка появляется поддержка, ощущение безопасности и новые, более здоровые способы справляться с эмоциями и внутренним напряжением, необходимость в селфхарме постепенно снижается.

– Как взрослым правильно выстраивать общение с подростком после того, как проблема уже проявилась?

– Очень важно реагировать без давления, осуждения и обвинений. В такие моменты подростку нужны не допросы и критика, а ощущение, что рядом есть взрослый, который готов понять и поддержать. Вместо фраз вроде «Почему ты это делаешь?» гораздо важнее сказать: «Вижу, что тебе тяжело. Я рядом». Главная задача – создать безопасное пространство, в котором подросток сможет говорить о своих чувствах без страха быть непонятым или наказанным. Если самостоятельно выстроить такой диалог не получается, лучше обратиться за помощью к специалисту.

– Какие методы терапии, на ваш взгляд, наиболее эффективны?

– Наиболее эффективными считаются подходы, которые помогают человеку освоить новые навыки эмоциональной регуляции и более безопасные способы справляться со стрессом. Например, хорошо зарекомендовала себя диалектико-поведенческая терапия (DBT), разработанная психологом Маршей Линехан. Этот подход учит лучше понимать свои эмоции, справляться с импульсивными реакциями и переживать кризисные состояния без самоповреждения. Также большое значение имеет работа с травматическим опытом и телесными реакциями, поскольку эмоциональное напряжение часто проявляется не только психологически, но и на уровне тела.

– Можно ли полностью избавиться от склонности к самоповреждению?

– Да, это возможно, особенно если у подростка постепенно появляются другие, более безопасные способы справляться со своими эмоциями и внутренним напряжением. Селфхарм обычно исчезает тогда, когда перестает быть для человека единственным доступным инструментом переживания боли, тревоги или стресса. Важную роль здесь играют поддержка, ощущение безопасности, возможность быть услышанным и развитие навыков эмоциональной регуляции.

– Кстати, что бы вы хотели сказать родителям, чьи дети оказались в такой ситуации?

– Не игнорируйте такие сигналы, но и не паникуйте. Важно понимать, что это не «плохое поведение» и не попытка навредить кому-то, а способ справиться с внутренней болью и перегрузкой. В такие моменты ребенку прежде всего нужен живой контакт, принятие и ощущение, что его слышат. Жесткий контроль или давление, как правило, только усиливают дистанцию, тогда как спокойное присутствие и поддержка помогают постепенно выйти из этого состояния.

– И завершая нашу беседу: какие ресурсы помощи вы бы порекомендовали подросткам?

– Любой надежный взрослый уже может стать важным ресурсом для подростка – это может быть родитель, родственник, учитель или другой значимый человек, которому он доверяет. Также большую роль играют психологи и школьные специалисты, к которым можно обратиться за поддержкой. Главное – не оставаться с этой проблемой один на один.

Зулейха Исмайлова