Можете сначала написать? Почему азербайджанцам становится комфортнее переписываться

«Можете сначала написать, прежде чем звонить?» – просьба, которая сегодня звучит всё чаще. Для многих людей, особенно молодых, телефонные разговоры стали причиной дискомфорта и источником напряжения. Им гораздо проще полчаса обмениваться сообщениями, чем за полминуты обсудить вопрос в устной форме. А неожиданный звонок и вовсе может заставить такого человека врасплох, заставив предположить, что произошло нечто серьезное.

Почему же нам стало комфортнее общаться в мессенджерах, чем разговаривать вживую? Какую роль здесь играют стремление контролировать ситуацию, страх оценки и негативный прошлый опыт? И в каких случаях нежелание отвечать на вызовы действительно становится поводом обратить внимание на собственное состояние?

Об этом Media.Az поговорила с психокорректором, EDMR-терапевтом (работа с травмами) Афаг Бабазаде.

– Почему для многих людей телефонный звонок сегодня вызывает больше напряжения, чем переписка в мессенджерах?

– Здесь играет роль несколько факторов. Переписка дает человеку ощущение контроля: можно обдумать ответ, подобрать нужные слова, проверить сообщение и только потом его отправить. Во время телефонного разговора такой возможности практически нет – отвечать приходится сразу.

Кроме того, современный ритм общения приучил нас реагировать на сообщения тогда, когда нам удобно. Звонок же требует немедленного ответа и буквально обязывает человека включиться в разговор здесь и сейчас...

– ...поэтому некоторым проще отправить десять сообщений, чем поговорить по телефону 30 секунд?

– Действительно, переписка дает человеку возможность контролировать ситуацию. Он может не торопиться с ответом, подобрать более точные слова, перечитать текст сообщения и убедиться, что его мысль выражена правильно, прежде чем нажать кнопку отправки.

Между тем телефонный разговор лишает человека значительной части этого контроля. Нужно одновременно сформулировать мысль, озвучить ее и практически мгновенно отреагировать на слова собеседника. Поэтому десять сообщений могут субъективно восприниматься как более удобный вариант, чем короткий телефонный разговор.

– Некоторые люди также просят сначала написать им перед звонком…

– Потому что предупреждение дает человеку ощущение контроля. Если он заранее знает, что ему собираются позвонить, то может закончить текущие дела и настроиться на предстоящую беседу.

Еще комфортнее, если человек знает тему предстоящего разговора. Тогда он понимает, к чему ему следует быть готовым. Кроме того, просьба предварительно написать может быть проявлением уважения к собеседнику и его времени.

– А можно ли связать страх телефонных звонков с социальной тревожностью или негативным прошлым опытом?

– Да, такая связь прослеживается. Нежелание разговаривать по телефону может быть обусловлено социальной тревожностью, страхом негативной оценки, эмоциональной усталостью или сформировавшейся привычкой.

Кроме того, у человека, пережившего травмирующий или просто неприятный опыт, звонок может вызвать соответствующие воспоминания. Он может напомнить о конфликте, плохих новостях или необходимости срочно решать какую-либо проблему. Причем тревожная реакция иногда возникает еще до того, как становится известно, кто именно звонит. Сам звук телефона может ассоциироваться с неприятным событием.

Если человек в целом боится оценки окружающих в различных ситуациях, это может проявляться и в телефонном общении. Он начинает избегать прямого контакта и испытывать тревогу. Поэтому важно оценивать не только отношение человека к звонкам, но и общую картину его поведения.

– Помимо страха оценки и негативного опыта, какую роль в возникновении тревоги играет фактор неожиданности? Почему внезапный звонок может вызывать напряжение еще до того, как человек узнает, кто и зачем ему звонит?

– Внезапный вызов нарушает привычный контроль человека над своим временем и вниманием. Особенно если он не знает, кто звонит и по какому вопросу. Для человека, имевшего негативный опыт, неожиданный звонок может стать своеобразным триггером и напомнить о неприятных событиях. Возникают мысли: «Что случилось?», «Почему так срочно?», «Что от меня хотят?»

Иногда звонок прочно ассоциируются с плохими новостями или необходимостью срочно решать какую-то проблему. В результате даже обычный вызов может восприниматься как предвестник неприятностей. Поэтому предварительное сообщение с просьбой позвонить может значительно смягчить ситуацию: оно снижает неопределенность и дает человеку возможность переключиться на предстоящую беседу.

– Вы отметили, что письменное общение позволяет обдумать ответ. Не приводит ли такая привычка к тому, что людям становится сложнее быстро реагировать на информацию в устном разговоре?

– В некоторой степени, да. Сегодня мы постоянно коммуницируем, но при этом привыкли сначала прочитать сообщение, подумать, правильно сформулировать ответ, иногда отредактировать его и только потом отправить.

Во время телефонного разговора всё происходит практически одновременно: человек слышит, понимает, формулирует мысль и отвечает. Ему необходимо быстро сконцентрироваться на разговоре. Современная молодежь всё чаще привыкает к тому, что реагировать сразу необязательно: в переписке всегда можно взять паузу. Это не означает, что люди стали менее коммуникабельными. Скорее, они постепенно привыкают к письменной форме общения и отвыкают от устной и спонтанной коммуникации.

– Почему некоторых людей раздражают даже голосовые сообщения, ведь на них тоже можно ответить позже, предварительно обдумав все детали?

– Голосовое сообщение находится как бы между перепиской и телефонным звонком. С одной стороны, человек отправляет его тогда, когда ему удобно, но с другой – он говорит и формулирует ответ практически сразу, не имея возможности тщательно его обдумать.

Кроме того, голосовые сообщения требуют концентрации: нужно внимательно слушать, вникать в суть вопроса и учитывать контекст разговора. Иногда это просто неудобно. Например, если человек находится в шумном месте или не может воспользоваться наушниками.

У текстового формата есть очевидное преимущество: информацию можно перечитать, вернуться к отдельной фразе, уточнить детали и самостоятельно выбрать подходящий момент для ответа. С голосовым сообщением это сделать сложнее.

– Насколько велик риск того, что переписка, изначально служащая удобной альтернативой телефонным разговорам, со временем станет способом избегать живое общение?

– Конечно, переписка может стать одним из способов ухода от дискомфорта, который вызывает беседа. Например, человеку страшно позвонить, и он предпочитает написать. Если возникает конфликт, ему тоже может быть проще отправить сообщение, поскольку текст позволяет обдумать каждую формулировку.

Получается своеобразный замкнутый круг: чем реже человек практикует устное общение, тем меньше у него возможностей привыкнуть к подобным ситуациям и почувствовать себя в них уверенно. Постепенно даже обычная беседа начинает вызывать неловкость или беспокойство, а желание избегать такие контакты усиливается.

– Если устная коммуникация становится менее привычной, какие именно навыки могут постепенно утрачиваться?

– Человек, практически перестающий общаться устно и ограничивающийся перепиской, меньше тренирует свою речь. Ему может становиться сложнее поддерживать разговор, реагировать на неожиданные реплики и импровизировать.

При этом такие навыки можно восстановить. Устная речь является естественной и первичной формой коммуникации: именно ей мы учимся с детства. Поэтому при необходимости вернуть прежний уровень устного общения вполне возможно.

– Почему с человеком может быть легко общаться лично, но сложно разговаривать с ним по телефону?

– Во время личного разговора мы получаем гораздо больше информации: видим взгляд, жесты, выражение лица, настроение и эмоциональное состояние собеседника. Можем заметить, улыбается ли он, как реагирует на наши слова или даже на паузу.

По телефону же мы слышим только голос. Поэтому нам приходится самостоятельно интерпретировать интонацию и реакцию человека. Это создает дополнительное напряжение.

Кроме того, во время телефонной беседы человек порой начинает сильнее контролировать собственную речь: старается правильно выразить мысль, опасается показаться неуверенным или сказать что-то неуместное. Такой самоконтроль требует дополнительных психологических ресурсов и способен затруднять общение даже с тем, с кем при личной встрече собеседник чувствует себя совершенно свободно.

– Когда нежелание отвечать на звонки является нормой, а когда может указывать на тревожность или социальную изоляцию?

– Здесь всё индивидуально. Для одних не отвечать на звонки совершенно нормально по разным причинам. Но если человек постоянно избегает телефонных разговоров, откладывает важные обсуждения и решения из-за страха, а затем начинает отказываться и от других социальных контактов, это уже повод обратить внимание на ситуацию. Особенно если такое поведение ограничивает его возможности, мешает работе, учебе, повседневным делам или поддержанию отношений с окружающими.

– Стоит ли специально тренировать навыки телефонного общения, если звонки вызывают дискомфорт?

– Это зависит от конкретного человека, его уверенности в себе, уровня тревожности и темы разговора. Если речь идет об обычном бытовом общении, специальная подготовка, на мой взгляд, не требуется. В целом человеку важно жить и общаться так, как ему комфортно. Здесь следует руководствоваться простым принципом: не навреди. Нельзя заставлять человека следовать определенным правилам там, где без них можно обойтись.

Телефонный разговор должен быть удобным и для того, кто звонит, и для того, кто отвечает. А если такой формат вызывает выраженный страх, важно работать с психологическим состоянием человека. В конечном счете тот, кто чувствует себя внутренне спокойно и уверенно, как правило, легче справляется с различными коммуникативными ситуациями.

И в завершение хочется пожелать, чтобы звонки, даже с неизвестных номеров, приносили только хорошие новости и положительные эмоции!

Зулейха Исмайлова