«Режим пошел ва-банк?!»: эксперт о глубинном кризисе власти в Иране

В настоящее время Иран находится в состоянии острого внутриполитического кризиса, вызванного массовыми протестами и жестким подавлением беспорядков. Выступления, продолжающиеся уже третью неделю и охватившие практически всю страну, начались в конце декабря 2025 года на фоне резкого обвала курса риала и гиперинфляции, однако быстро переросли в политические требования смены режима и возвращения к власти наследного принца Резы Пехлеви. По сообщениям СМИ со ссылкой на иранских официальных лиц, число погибших достигло примерно 2000 человек. Правозащитные организации (IHR, HRANA) подтверждают гибель протестующих и сотрудников сил безопасности.

На фоне эскалации ситуации президент США Дональд Трамп заявил о возможности военного вмешательства в случае продолжения насилия против мирных граждан. В ответ МИД исламской республики заявил о полной готовности к войне, если Штаты решат применить силу.

Международная реакция также оказалась жесткой. Иранским дипломатам запретили доступ в здания Европейского парламента, а власти Франции, Испании, Италии, Германии, Великобритании и Нидерландов вызвали послов ИРИ для выражения протеста в связи с убийствами мирных жителей.

Между тем в Иране пятый день подряд действует почти полный режим отключения интернета и связи, введенный властями для пресечения координации протестов. В Тегеране созданы специальные судебные отделы для ускоренного рассмотрения дел «бунтовщиков». Ситуация характеризуется экспертами как близкая к системному распаду режима.

Означает ли все это, что режим мулл близок краху? Какие признаки указывают на это?

Своим мнением по данной теме поделился с Media.Az эксперт-иранист, доктор Владимир Месамед из Института Азии и Африки Еврейского университета в Иерусалиме. По его словам, Иран действительно переживает один из самых сложных периодов за почти 47 лет существования исламского режима.

«Нужно учитывать, что подобные обострения происходили в стране довольно часто: протестные акции возникают почти каждый год, начиная с конца 90-х. Однако выступления 2019 и 2022 годов стали самыми протяженными и серьезными, дав понять руководству, что недовольство народа нарастает. В последнее время либеральная оппозиция всё чаще заявляла о приближающемся кризисе режима, указывая на его неспособность к системной перестройке, реформам и эффективному управлению страной в современных условиях», – сказал он.

Собеседник отметил, что нынешние протесты, начавшиеся 28 декабря, были предсказуемы, однако правительство недооценило их масштаб.

«В первые дни власти пытались пойти на диалог: президент Масуд Пезешкиан обращался к лидерам протестных групп на местах, предлагая обсудить экстренные экономические меры и продемонстрировать готовность к переменам. В частности, был сменен глава Центрального банка – им вновь стал Абдулнасир Хеммати, так как его предшественник не справлялся с ситуацией на фоне очередного обвала риала до 1,5 миллиона за доллар (150 тысяч туманов)», – подчеркнул В.Месамед.

Он добавил, что иранское руководство официально разделило участников протестов на две категории: «мутарезон» – собственно протестующие, с которыми власти надеялись договориться, и «эхтышашкерон» – смутьяны. «Религиозный лидер Ирана заявлял, что «смутьянов» поставят на колени, но позже стало ясно: перемен хочет всё общество. После этого риторика ужесточилась – Пезешкиан назвал оппонентов «обученными террористами», за которыми якобы стоят США и сионисты», – пояснил эксперт.

Он отметил, что затем ситуация перешла в фазу открытого противостояния. «В итоге режим пошел ва-банк: аятолла Хаменеи привел Корпус стражи исламской революции (КСИР) в состояние повышенной готовности, и на следующий день силовики начали прямую атаку на протестующих. Пик протестов пришелся на 3 января, когда демонстрации охватили 27 из 31 провинции Ирана. Хотя в последние дни интенсивность акций снизилась, в стране идут настоящие боевые столкновения. На сегодняшний день количество жертв среди протестующих, по разным данным, составляет от 2 000 до 12 000 человек. Есть погибшие и со стороны силовиков. Бывший министр разведки, а ныне глава судебной власти аятолла Мохсени-Эджеи заявил, что приоритетом судов станет наказание тех, кто применяет оружие против полиции и дезорганизует жизнь в стране», – сказал В.Месамед.

Вашингтон, по словам эксперта, сохраняет двойственную позицию. С одной стороны, США предупреждают о возможном вмешательстве в случае массовых расстрелов мирных граждан, с другой – оставляют открытым дипломатический канал. Речь идет о возможных переговорах по ядерной и ракетной программам при посредничестве Омана. Однако Тегеран категорически отвергает условия нулевого обогащения урана и отказа от ракетных разработок. А спикер парламента Мохаммад-Багер Галибаф пригрозил упреждающими ударами в случае американской агрессии.

«Тем не менее существует пессимистичный сценарий: режим может снова потопить восстание в крови, так как народ практически не вооружен и беззащитен перед мощью КСИР, армии, полиции и формирований «Басидж». Однако даже в случае подавления нынешней волны недовольства ее повторение – лишь вопрос времени», – заключил В.Месамед.

Мехти Мамедов