Google-Новости
новости в тренде
Будьте в курсе новостей первыми
Нападающий и капитан сборной Португалии Криштиану Роналду опубликовал заявление по ситуации в национальной команде.
Соответствующую публикацию он разместил в соцсети Instagram:
«Как и обещал, я решил рассказать от первого лица об обстоятельствах, связанных с последним тренировочным сбором национальной команды. После чемпионата мира 2026 года я подготовил письмо португальскому народу, которое храню до сих пор, со словами, с которыми хочу обратиться к ним, когда навсегда покину нашу команду.
В конце соревнований, уже на обратном пути из США, президент федерации попросил и настоял на том, чтобы я пересмотрел свое решение об уходе, потому что федерация хотела, чтобы я продолжал. Сразу после этого он спросил меня о моем мнении по поводу кандидатуры нынешнего главного тренера, которую он рассматривал наряду с другими именами, которые он мне не раскрыл. Я сказал президенту федерации, что, на мой взгляд, это был бы правильный выбор.
Вот почему в тот день, когда мне представили нынешнего главного тренера, я был искренне рад его выбору. Это был правильный выбор, что подтверждают результаты.
Через несколько дней со мной впервые связался новый тренер национальной команды и сказал, что хотел бы встретиться лично. Я согласился, и мы назначили это на конец моего отпуска.
Мы встретились на стадионе «Сидаде ду Футбол», где мой клуб проводил предсезонные сборы. В тот день тренер сказал мне, что рассчитывает на меня и что мое присутствие имеет основополагающее значение для его проекта. Он тут же представил мне план моего участия. Он сказал мне, что я буду играть в первом и последнем матче, и что из соображений физической подготовки он всегда будет делать по три-четыре замены за матч.
Тогда он предложил мне отказаться от поездки со сборной в Норвегию и Данию. Он предложил, чтобы я сыграл первый матч и остался в Португалии, а затем присоединился к команде перед матчем на «Драгау». Я сразу же отказался от этого предложения. Мне казалось очевидным, что я не могу с этим смириться. Если я не участвую в матчах за границей, это не означает, что я перестаю быть капитаном нашей команды. Привилегия остаться в Португалии не была бы хорошим примером. В итоге тренер согласился с моей позицией.
На этом разговоре присутствовал Симао Коутиньо, спортивный директор «Аль-Насра», человек, перед которым нынешний тренер отчитывался на протяжении всего прошлого сезона и который был одним из тех, кто отвечал за его подписание клубом в 2025 году.
Накануне начала сбора тренер по своей просьбе приехал ко мне домой в Лиссабон, чтобы еще раз поговорить со мной. Разговор был спокойным, и все принципы, согласованные в августе, были соблюдены.
Я провел матч [с Уэльсом] на «Алваладе» и, хотя был заменен, не стал создавать проблем. Я сам надел капитанскую повязку на Бруну Фернандеша, хотя и не предполагал, что, возможно, делаю свои последние шаги в качестве игрока и капитана национальной команды. В тот день для меня была важна наша победа. Победа - это всегда хорошо, а в Португалии и для моей страны - еще лучше.
В обеденный перерыв в день матча в Норвегии помощник тренера подошел к столику, за которым обедала команда, и сообщил мне, что тренер хочет поговорить со мной. К моему огромному удивлению, тренер спросил меня, готов ли я сыграть 30 минут. Я был полностью сосредоточен на своем физическом восстановлении, как всегда, был в контакте с товарищами по команде и думал, что в этот день не сыграю. Без каких-либо проблем.
Эта просьба не входила в мои планы по физическому восстановлению и тренировкам, потому что я собирался играть только 4-го числа на стадионе «Драгау», но, конечно, я согласился. Он ответил, что тогда я должен быть готов, потому что буду играть 30 минут.
Остальное все знают. Я разминался после перерыва, наблюдал за тем, как шли минуты, и меня никто не вызывал. Тренер нарушил данное мне слово.
В конце матча я хотел только одного - чтобы все закончилось победой и я остался один. Я не пошел поприветствовать болельщиков. Это ошибка, ответственность за которую лежит исключительно на мне, и которой не должно было случиться.
Я приношу извинения португальцам, которые поддерживали нас там, приношу извинения болельщикам и приношу извинения тем, кто, не будучи португальцами, возможно, приехал туда, чтобы увидеть меня, и кого я, возможно, разочаровал.
Спустя 48 часов у нас состоялся разговор - у меня, тренера и С.Коутиньо, поскольку именно он сопровождал наши беседы в августе. Это был глубокий момент, очень откровенный, без каких-либо фильтров. Мы согласились, что есть только один способ закрыть это «дело»: пусть тренер повторит то, что он только что сказал мне наедине, в присутствии С.Коутиньо, но в пресс-центре.
Договоренность была проста: тренер начнет пресс-конференцию с этой темы, стремясь закрыть вопрос, и скажет правду.
Он бы сказал, что я никогда не просил дать мне поиграть какие-либо минуты, что именно тренер, а не кто-либо другой, предложил мне план на этот сбор, и что было ошибкой выпускать меня на разминку, а потом не выпускать, и что, если это повторится, он не будет этого делать.
В конце встречи тренер попросил меня обнять его, пообещав, что он скажет на конференции то же, что только что сказал мне, и что проблема будет решена. Я не буду играть в Дании и проведу матч на «Драгау». И все это в присутствии С.Коутиньо.
По просьбе тренера затем состоялась встреча между ним, С.Коутиньо и Тиагу Кравейру в режиме видеоконференции, на которой было кратко изложено то, что мы обсуждали.
Был подготовлен краткий документ, который я сам подтвердил и который, с моего ведома, был передан тренеру, как он и просил.
Известно, что произошло на конференции: это не имело никакого отношения к нашей встрече. Я услышал выражения агрессивность, которых, как мне кажется, я не заслуживал. Выражения в духе: «я хочу, я могу и я приказываю», которые он никогда не говорил мне наедине.
Замечания, которые я утвердил, были следующими:
«Я думаю, что важно прояснить несколько моментов, прежде чем говорить о Дании:
1. Я сам, и никто другой, предложил Криштиану план выступления за национальную команду на этот сбор. Это был долгий и очень хороший разговор.
2. Я знаю, как сильно он любит национальную команду и какой вес он имеет в мире, и ещё больше - то положительное влияние, которое он оказывает на национальную команду на протяжении 24 лет подряд.
3. План, который я предложил Криштиану, был принят.
4. Он никогда не оспаривал мои решения. Он вел себя образцово, лояльно и профессионально.
5. Матч с Норвегией не входил в мой план, который я составил для него. Однако я почувствовал, что ему удалось восстановиться физически после первого матча, и предупредил его, что, возможно, мне придется использовать его. Криштиану согласился.
6. Я допустил ошибку, выпустив на разминку игрока уровня Пеле или Марадоны, а затем не выпустил его на игру. Если бы это было сегодня, я бы этого не сделал.
7. Чтобы закрыть тему: хочу, чтобы Криштиану был в национальной команде. На самом деле, я очень сильно этого хочу. К счастью, он тоже верит в меня. Он верил в «Аль-Насре», и он верит и здесь.
8. Что касается того, что он не поприветствовал болельщиков – мы уже это обсудили. Человек, сыгравший больше 230 матчей за сборную, не нуждается в моих уроках любви к Португалии. Это был момент разочарования, который ничего не перечеркивает. Он футболист, который дал много автографов, делал кучу селфи, демонстрировал любовь к своим фанатам. Давайте не будем создавать проблемы там, где их не должно быть. Когда мы несчастны, мы даем негативную реакцию. Это все».
Таким образом, ни в одной из этих записок не говорилось, что тренер должен извиняться передо мной. Это был второй раз, когда он нарушил данное мне слово.
Я решил покинуть лагерь, не дожидаясь новых невыполненных обещаний. Для меня правда по-прежнему остается самым важным в отношениях между людьми. Как бы больно мне ни было, я хочу, чтобы мне говорили правду.
На самом деле, в разговоре с президентом Португальской федерации футбола и тренером утром в день той пресс-конференции - они, безусловно, могут это подтвердить - я подтвердил, что если они не хотят, чтобы я был в сборной, то они должны сказать мне об этом. Им было достаточно быть откровенными со мной. Я бы это принял и пообещал бы, что мы вместе подготовим что-нибудь грандиозное, и никто бы не остался в обиде.
Я помню этот разговор так, будто он состоялся сегодня. Они в один голос ответили: нет. Твое место – в сборной.
За почти 25 лет карьеры я ни разу, ни в какой момент не вмешивался в технические или тактические решения какого-либо тренера или менеджера национальной команды. Я принимаю, то, что они предлагают мне делать, к лучшему это или к худшему. Я уважаю это решение, но, когда они нарушают данное мне слово, я чувствую, что нахожусь не на месте.
Я также должен извиниться перед своими товарищами по национальной команде за то, что покинул лагерь. Несмотря на абсолютное недоверие к словам тренера, как могут подтвердить те, кто был свидетелем этих разговоров, мне не следовало этого делать. Ответственность лежит исключительно на мне.
Я еще раз приношу извинения португальскому народу, но нарушение данного слова имеет для меня решающее значение. Я почувствовал, что с этого момента мое пребывание в сборной только навредит команде, и я сделал то, о чем всегда говорил, что сделал бы, если бы не чувствовал себя полезным: я собрал свои вещи и ушел.
Последствия этого моего поступка должны быть оценены и наказаны Португальской федерацией футбола. Я понимаю, что наказание не должно иметь смягчающих обстоятельств. Я не просто игрок, я капитан команды, и это является отягчающим обстоятельством.
Я уже извинился, но знаю, что такое отношение не может не иметь последствий. Любой, кто занимается футболом так, как я, знает, что, независимо от статуса каждого человека, правила одинаковы для всех.
По этому поводу я слышал много разговоров о прощальных матчах, о том, что я должен достойно попрощаться и что федерация хочет предоставить мне такую возможность.
В жизни я часто бывал голоден, и мне нечего было есть, и я понял, что никто никому ничего не даст.
Я могу пообещать всем своим болельщикам и особенно всем португальцам, что мы проведем один или несколько прощальных матчей. Для этого еще будет время.
Но когда я думаю о национальной команде, то на самом деле я думаю о соревновании. Именно так я думал в тот день, когда мне сообщили о смерти моего отца. Я был на сборе с нашей национальной командой и решил остаться в ней до конца матча на следующий день. Я сделал для страны то, чего никогда не сделал бы ни для одного клуба.
Поэтому если я буду в хорошем физическом состоянии, буду играть за свой клуб и, надеюсь, забивать голы, то после отбытия дисквалификации, которая может быть применена ко мне, я буду готов, как и всегда до сегодняшнего дня, выступать и побеждать за нашу национальную команду.
Это чистейшая правда, поверьте мне, Криштиану Роналду».
новости в тренде
