Шёлк, медь и горный мёд: путешествие по живым традициям Азербайджана

Если ехать из Баку в сторону Шамахы, дорога постепенно меняет свой характер. Город остаётся позади, вокруг становится всё больше гор, зелени и открытого пространства. И где-то у Маразы среди этого пейзажа появляется сооружение, которое с первого взгляда заставляет остановиться. Кажется, будто небольшое каменное здание прилепилось к высокой скале. Но стоит присмотреться, и становится понятно: всё наоборот.

Мавзолей словно спрятан внутри самой горы. Это Дири-Баба — один из самых необычных памятников средневековой архитектуры Азербайджана. Место, где трудно отделить камень от архитектуры.

История мавзолея уходит в начало XV века. Согласно сохранившейся надписи, памятник был возведён в 1402 году, во времена правления Ширваншаха Ибрагима. Предположительно, здесь похоронен один из суфийских шейхов, имя которого не сохранилось в истории, однако память о нём на протяжении веков продолжала жить среди местных жителей.

Поэтому Дири-Баба — это не только архитектурный памятник. Для многих это по-прежнему особое, святое место, куда приезжают не просто увидеть древнее сооружение, но и побыть в тишине, помолиться или загадать желание.

Самое впечатляющее начинается, когда подходишь ближе. Двухэтажный мавзолей с куполом словно растворяется в окружающей скале. Часть сооружения находится в естественной каменной нише, и граница между созданным человеком и природой здесь практически исчезает.

«Название Дири-Баба связано с историей шейха, который когда-то здесь поселился. Согласно местным преданиям, после его смерти тело долгое время не подвергалось тлению. Именно поэтому местные жители стали называть его Дири-Баба, то есть «живой дед», и это название впоследствии закрепилось за мавзолеем», — рассказал журналистам директор мемориального комплекса Юсиф Мамедов.

Он также рассказал о результатах археологических исследований, проведённых на территории комплекса. В частности, существовала версия, что именно здесь мог быть похоронен шейх Дири-Баба. В 2022 году на предполагаемом месте захоронения были проведены археологические раскопки. Был обнаружен скелет, захороненный по мусульманскому обряду, после чего для антропологического исследования были привлечены специалисты из Австрии.

«В результате экспертизы установлено, что обнаруженное захоронение не принадлежит Дири-Баба. Вместе с тем удалось установить, что это могила одного из местных шейхов, жившего примерно в 1510–1530 годах, то есть в XVI веке. В дальнейшем над этим захоронением планируется создать сооружение в форме мавзолея», — сообщил директор комплекса.

Поднимаясь по лестнице, попадаешь в небольшой зал верхнего этажа. Каменная поверхность продолжает пространство здания, а на стенах сохранились фрагменты старинных надписей. Среди них можно увидеть слова «Устад бин Хаджи» — предположительно имя мастера или указание на его происхождение.

Именно это ощущение — когда древний камень, человеческий труд и сама природа оказываются в одном пространстве — делает Дири-Баба особенно запоминающимся началом нашего маршрута.

От Баскала до Лагича: путешествие в мир ремёсел, вкусов и традиций

Наш путь продолжился в Баскале — живописном посёлке в Исмаиллинском районе, расположенном на высоте около 998 метров над уровнем моря. Узкие мощёные улицы, старинные дома, каменные стены и тихие дворики сразу создают ощущение, будто время здесь течёт немного иначе.

Баскал входит в состав государственного историко-культурного заповедника и бережно хранит следы своей многовековой истории. Здесь всё располагает к неспешной прогулке.

«Наша цель — не просто привлечь туристов в регионы, но и сделать так, чтобы доходы от сферы услуг — размещения, питания и досуга — напрямую поддерживали местную общину. Параллельно мы проводим тренинги для владельцев гостевых домов: обучаем их стандартам гостеприимства, правилам работы с туристами и иностранным языкам, чтобы существенно повысить качество сервиса», — отметил заведующий сектором управления культурным наследием Государственного агентства по туризму Рустам Мехтизаде.

Баскал хранит следы многовековой истории — старинные мечети, средневековое кладбище и баню XVI века. Но не меньше, чем архитектура, интересны живые традиции, которые продолжают сохранять местные жители.

Одна из них — производство келагаи.

Баскал на протяжении веков был известен шелководством и изготовлением традиционных женских шёлковых платков. Тутовые деревья встречаются здесь и сегодня, напоминая о времени, когда выращивание шелкопряда и производство шёлка были частью повседневной жизни посёлка.

Во время медиатура журналистам удалось увидеть, как рождается келагаи. Мастер Хикмет Гахраманов рассказал о тонкостях ремесла и показал процесс изготовления традиционного платка. Он подчеркнул, что за каждым традиционным азербайджанским келагаи стоит не просто кропотливый ручной труд, но и дань уважения вековым традициям.

Ремесленник рассказал о тонкостях создания знаменитых шёлковых платков и о том, почему ручная работа никогда не сравнится с фабричной штамповкой.

«Настоящий шелковый платок всегда можно узнать на ощупь, — делится мастер. — Раньше старики говорили: если келагаи легко проходит сквозь обычное кольцо, значит, шёлк настоящий. Сейчас сырьё мы получаем из Шеки — это наш родной, местный шёлк высочайшего качества».

По словам мастера, процесс создания одного платка требует терпения и филигранной точности. Это не быстрая работа, а поэтапное нанесение узоров и красок.

«Купить келагаи прямо из-под рук мастера сразу не получится, — улыбается Хикмет. — Изделие должно пройти несколько стадий: нанесение узора печатью, окрашивание, сушку. Чтобы получить многоцветный платок, узор наносится повторно для каждого нового оттенка. На создание одной такой вещи может уйти от трёх до четырёх дней. Натуральная ткань требует деликатности, в отличие от фабричных станков, где платками занимается машина, заливая их химической краской».

Для Хикмета Гахраманова это не просто работа, а возвращение к корням и долг перед историей.

«В нашем роду всегда были ремесленники. Я прошёл войну, жил и работал в Баку, пробовал себя в разных профессиях. Но жизнь всё равно привела меня обратно — к нашему древнему национальному искусству, которым я занимаюсь уже четыре года. Главное для нас сегодня — сохранить эту историю и передать её дальше. Мы должны поддерживать наше наследие настолько, насколько хватит сил».

Особенно интересно было наблюдать за тем, как обычный кусок шёлка постепенно превращается в изделие с характерным узором — результатом кропотливой работы и мастерства.

А затем история Баскала раскрылась уже через вкус.

Халвачи Джахид Алиев провёл мастер-класс по приготовлению знаменитой баскальской халвы. Стоит отметить, что местная баскальская халва является одним из главных символов местного гостеприимства, а её рецепт передаётся из поколения в поколение.

Джахид Халилов, занимающийся приготовлением сладостей с 1985 года, рассказал о кропотливом процессе создания настоящего национального лакомства. По его словам, на приготовление одной партии халвы уходит не менее 12 часов ручного труда.

«Настоящая баскальская халва не терпит кухонной техники. Ореховую начинку мы вручную рубим тяжёлыми ножами-гиймякешами в течение трёх часов. Только варка и вымешивание сока пророщенной пшеницы — сэмани — в специальном тазу занимают около шести часов. В состав входят исключительно натуральные ингредиенты: грецкие орехи, чистый мёд и кардамон», — поделился кондитер.

Мастер перенял секреты ремесла у своего отца и деда и остался единственным в семье, кто продолжает хранить эту сложную традицию.

Помимо халвы, гостей Баскала угощают и другой традиционной выпечкой — «балды бадэ», медовыми конвертиками с ореховой начинкой.

Благодаря развитию туризма в регионе баскальские сладости пользуются большим спросом как у местных жителей, так и у зарубежных гостей, которые с удовольствием приобретают аутентичные угощения ручной работы.

Здесь было всё, что делает такие встречи особенно тёплыми: разговоры, запах свежеприготовленной халвы и возможность попробовать только что приготовленную сладость.

Следующим стало знакомство с ещё одним блюдом местной кухни — пип-долмой. Мастер-класс провела Малахат Талыбова. Участники увидели, как подготавливаются ингредиенты, как формируются небольшие долмы, и сами попробовали свои силы в приготовлении блюда.

«Только посмотрите, насколько эти листья нежные. Здесь совпали и жирность, и качество, лист получился очень изящным и тонким. Это блюдо относится к баскальской кухне», — сказала хозяйка.

Талыбова также отметила, что блюдо готовят в печи на открытом огне.

«Долма получается очень нежной и тонкой, при этом достаточно жирной. Фарш сделан из рубленой баранины. Такую долму можно попробовать только у нас», — подчеркнула Талыбова.

В такие моменты гастрономия перестаёт быть просто частью туристической программы — через неё можно почувствовать уклад жизни и гостеприимство самого региона.

Лагич: ремесло, которое продолжается

На следующий день маршрут привёл нас в Лагич — ещё один уголок Азербайджана, где история особенно хорошо читается в деталях.

Расположенный на южном склоне Большого Кавказа, Лагич известен своей самобытной архитектурой, мощёными улицами и старинной системой водоснабжения и канализации. На протяжении веков он был одним из крупнейших ремесленно-торговых центров региона, а особую известность ему принесли изделия из меди.

Об этом рассказал директор Лагичского государственного историко-культурного заповедника Назар Мирзаоглу Алиев.

«Мы выражаем благодарность руководству страны, в частности Государственному агентству по туризму, за организацию подобных мероприятий. Такие инициативы имеют большое значение для популяризации и продвижения Лагича, его истории и культурного наследия. Лагичский государственный историко-культурный заповедник действует с 1980 года. Его основная задача — сохранение исторически сформировавшейся части посёлка. Общая площадь заповедной территории составляет около 80 гектаров. Сегодня в государственный список историко-культурных памятников включено около 100 объектов, находящихся под охраной государства. Среди них — пять мечетей, несколько общественных бань, водные сооружения, а также более 60 жилых домов, многие из которых были построены три-четыре столетия назад», — сказал директор.

Здесь и мастерская медника Кеблами Алиева. Звон металла, запах нагретой меди, инструменты и сосредоточенная работа мастера — всё это позволяет увидеть ремесло совсем иначе.

Перед глазами постепенно появляется изделие, на котором оживает традиционный орнамент. И становится понятно, что лагичское медное дело — это не просто часть истории, которую можно увидеть в музее. Это ремесло, которое продолжается и сегодня.

«В этой мастерской работали около ста мастеров, многие из них уже ушли из жизни», — рассказал журналистам медник Кеблами Алиев.

По его словам, все они зарабатывали здесь себе на жизнь.

«Я тоже продолжаю их дело. Моя семья — отец, дяди — все работали здесь. Я сам пришёл сюда ещё ребёнком, мне было около пяти лет. Этой мастерской уже около 150 лет, а самой этой части здания — примерно 100 лет. Лагич — очень древнее место, и здесь сохранилась одна из старых мастерских. Говорят, что в Лагиче раньше было около ста таких мастерских. Эта улица также насчитывала около ста мастерских. В 1725 году здесь уже работали мастера. Получается, этой традиции уже около 300 лет. А наша семья работает в этой мастерской уже около 100 лет», — подытожил он.

Горный мёд: вкус, который зависит от природы

Последней остановкой стало хозяйство пчеловода Агададаша Аббасова.

Здесь журналистам показали пасеку и рассказали о ежедневной работе с пчёлами, особенностях пчеловодства в горной местности и о том, сколько труда стоит за банкой мёда, которая оказывается на нашем столе.

Аббасов отметил, что при определении вида мёда необходимо учитывать особенности местной флоры.

«Есть такое понятие, как флора конкретной местности. Поэтому мы должны точно понимать, о каком мёде говорим — например, об акациевом или горном. На практике определить, что мёд является исключительно акациевым, бывает сложно. В определённый период начинаются дожди, из-за чего пчёлы становятся слабее. Бывает, что они уже успевают принести нектар с поля, но из-за дождей начинают использовать этот нектар для собственного питания. Поэтому мы не всегда можем сказать, что перед нами исключительно акациевый или исключительно горный мёд. Естественно, в таком случае разные виды нектара могут смешиваться.

У нас есть цветочный, горный и падевый мёд. Цветочный мёд — это мёд, который собирается с цветов примерно до конца мая — июня. А мёд, который собирается в другие периоды года, мы называем горным. Падевый мёд, в свою очередь, может представлять собой смесь различных видов мёда», — сказал пчеловод.

По его словам, мёд у них покупают и иностранцы. Среди зарубежных туристов особенно много российских покупателей. Есть и постоянные местные клиенты — например, те, кто регулярно приезжает в Лагич и покупает мёд.

«Вообще, вопрос с мёдом довольно сложный. Когда люди покупают его, они иногда сомневаются в качестве. Но если у вас действительно органический и качественный мёд, у него со временем формируется свой круг постоянных покупателей. Есть продавцы, которые пытаются проверять мёд различными домашними способами — например, нагревают его или проводят какие-то другие эксперименты. Всё это совершенно неправильные методы. Определить качество и состав мёда достоверно может только лабораторное исследование», — подытожил Аббасов.

После нескольких дней дороги особенно хорошо понимаешь, что главная ценность таких поездок — не только сами достопримечательности.

Дири-Баба рассказывает историю через камень и тишину. Баскал — через шёлк, халву и домашнюю кухню. Лагич — через звон меди и аромат горного мёда.

А за всем этим стоят люди — мастера, повара, ремесленники и жители этих мест, которые продолжают делать то, что когда-то делали их предки.

И, пожалуй, именно благодаря им путешествие по этим местам становится не просто знакомством с достопримечательностями Азербайджана, а настоящей встречей с его живой культурой.

Зулейха Исмайлова