«Ради Победы я был готов пройти этот путь до конца»: история ветерана Чингиза Абдуллаева

8 ноября Азербайджан отмечает День Победы – священную дату, ставшую вечным символом мужества, единства и несгибаемой воли нашего народа. За величием исторического триумфа стоят тысячи человеческих судеб, тяжелейшие испытания, боль утрат и беззаветная верность Родине. Это история людей, которые не раздумывая встали на защиту родной земли, осознавая всю ответственность своего выбора.

Одним из тех, кто прошел этот путь, стал ветеран спецназа Чингиз Абдуллаев. Когда-то он мечтал пойти по стопам легендарного журналиста Чингиза Мустафаева, в честь которого получил свое имя. Однако в 2020 году вместо видеокамеры ему пришлось взять в руки пульт управления ударным беспилотником. Он участвовал в освобождении Джебраила, Гадрута и города Шуша, был ранен в боях за Дашалты, но после лечения вернулся к своим боевым товарищам.

В преддверии Дня Победы Media.Az поговорила с ветераном о его службе под командованием Полада Гашимова, добровольном решении отправиться на фронт и боевом братстве, которое помогало преодолевать самые тяжелые испытания.

– Я родился в 1992 году в Баку. Выбор моего имени был не случайным – меня назвали в честь Национального героя Азербайджана Чингиза Мустафаева. Дело в том, что, когда я появился на свет, моему старшему брату было уже семь лет. В те годы он смотрел репортажи Чингиза Мустафаева, в том числе кадры из Ходжалы. Под впечатлением от увиденного брат и предложил назвать меня Чингизом.

С самого детства я знал, чье имя ношу и какой подвиг совершил этот человек. Наверное, поэтому Чингиз Мустафаев с ранних лет стал для меня не просто героем, а примером, на который хотелось равняться. Когда по телевизору показывали его репортажи, я пытался подражать его работе. Брал дома разные предметы, представлял, что держу в руках камеру, и повторял его слова: «Лицо крупнее, снимай, снимай».

Постепенно это детское увлечение переросло в настоящую мечту. Я захотел стать оператором, как Чингиз Мустафаев, чтобы достойно продолжить дело человека, который стал символом мужества и преданности Родине. Уже в 16-17 лет начал снимать мероприятия, осваивать азы профессии, а в 2012 году пришел работать на телевидение.

С детства меня сопровождала и другая мысль: я всегда говорил себе, что, если однажды Азербайджану вновь придется столкнуться с войной, обязательно встану на защиту своей страны. И в 2020 году представилась возможность выполнить данное себе обещание. С началом Отечественной войны я отправился на фронт.

– Вы упомянули о детском обещании защищать свою страну. Но, вероятно, после гибели генерал-майора Полада Гашимова, под началом которого вы служили, у этого решения появился и личный эмоциональный мотив?

– Действительно, еще в 2011-2012 годах я проходил срочную военную службу в Дашкесанском районе под командованием Полада Гашимова. Для нас он был не просто командиром, а настоящим старшим братом. Он всегда заботился о солдатах, лично приезжал на передовые позиции, интересовался нашими условиями службы и семейными обстоятельствами. Я до сих пор с большой теплотой вспоминаю его отношение к нам. Поэтому известие о гибели Полада Гашимова стало для меня огромным ударом. Я потерял человека, которого искренне уважал. Принять эту утрату было очень тяжело. Я чувствовал, что должен отдать дань памяти ему, поэтому еще до начала Отечественной войны обращался в военкомат и заявлял о готовности отправиться на фронт, если возникнет такая необходимость. Однако тогда мне отвечали, что в дополнительных военнослужащих нет потребности.

Когда 27 сентября 2020 года началась война и была объявлена частичная мобилизация, я снова обратился в военкомат. Приходил туда несколько раз. В итоге попросил сотрудников взглянуть на мой военный билет, чтобы они увидели, под чьим командованием я проходил службу. Там стояла подпись Полада Гашимова. Когда один из сотрудников увидел ее, он спросил, действительно ли я служил под началом генерала. Я ответил утвердительно и сказал, что хочу отправиться на фронт, в том числе чтобы отдать долг памяти своему командиру. Таким образом, моя просьба была удовлетворена.

К слову, о моем решении добровольно отправиться на войну, семья сначала даже не знала. Я сказал, что меня вызвали в военкомат. Не хотел, чтобы они переживали. Но когда нас начали сажать в автобусы, родные поняли, что я отправляюсь на фронт. Для меня тогда другого решения просто не существовало. Я был уверен, что должен находиться там, где решается судьба моей страны.

– А как получилось, что вы оказались в подразделениях беспилотных систем?

– Поскольку до войны я работал оператором в медиасфере и хорошо разбирался в видеотехнике, камерах и соответствующем оборудовании, меня определили в экипаж беспилотников. Для меня это направление было не совсем новым с технической точки зрения, поэтому обучение давалось легче. Я быстро освоил необходимые навыки и приступил к выполнению боевых задач. Таким образом, мой профессиональный опыт в медиа неожиданно оказался востребован в совершенно иных обстоятельствах. Но теперь от моей работы зависело гораздо больше.

– Помните ли вы свой первый день на фронте? Что почувствовали, когда впервые оказались непосредственно в зоне боевых действий?

– Когда мы впервые оказались в Джебраиле, ощущения были очень необычными. Даже сейчас сложно подобрать слова, чтобы точно описать то состояние. Вокруг была совершенно другая атмосфера. В глазах военнослужащих читались самые разные чувства – радость, печаль и тревога. Мы видели, как привозили погибших и раненых... В этот момент приходило понимание, что война, которая со стороны может казаться чем-то одним, изнутри выглядит совершенно иначе. Однако увиденное не испугало нас – напротив, это придавало нам еще большую решимость.

Большую роль в этом сыграло и отношение командиров. Офицеры и прапорщики относились к нам очень тепло, делились своим опытом, обучали и поддерживали. Особенно хочу отметить командный состав Сил специального назначения. Эти люди отличались не только хорошей военной выучкой, но и сильной морально-психологической подготовкой.

Помимо боевых тренировок, с нами проводили специальные занятия, беседы, помогали морально подготовиться к предстоящим испытаниям. Нам напоминали, ради чего мы находимся там, поддерживали в нас чувство ответственности и желание освободить родную землю.

– Одно из самых необычных ощущений заключалось в том, что, отправляясь на очередную боевую операцию, мы понимали: возможно, кто-то из нас уже не вернется. Это мог быть любой солдат, офицер или даже ты сам. Но, несмотря на это, мы шли на задание с высоким боевым духом и даже шутили друг с другом.

Мы были очень дружны, между нами существовала особая связь. Для нас боевое братство было не просто словами. Мы действительно воспринимали друг друга как родных людей и обещали, что не оставим товарищей ни при каких обстоятельствах. При этом каждый понимал, насколько опасным может оказаться следующий бой...

Помню и раненых военнослужащих, которые, даже получив медицинскую помощь, отказывались от эвакуации. Они говорили, что не хотят покидать товарищей и готовы продолжать борьбу. Я лично был свидетелем такой самоотверженности.

– Вы получили ранение во время боев за Шушу. При каких обстоятельствах это произошло и как вам удалось вернуться в строй?

– Действительно, я получил ранение в селе Дашалты Шушинского района – у меня была травма ноги, а также контузия головы. Меня экстренно доставили в госпиталь. Но даже там я не мог смириться с тем, что мои боевые товарищи остались на передовой, а я нахожусь в больнице. Мне было очень тяжело пребывать вдали от них. Я несколько дней добивался разрешения вернуться на фронт. В итоге моя просьба была удовлетворена. Если не ошибаюсь, это произошло 6 ноября. Я вернулся к своим товарищам и продолжил участие в операции.

Из Дашалты мы поднялись в направлении Шушинского коридора, по территории, где сегодня проходит Дорога Победы (Zəfər yolu). Тогда ее еще не было, и военнослужащие фактически сами прокладывали путь. Мы приблизились к Шуше и вошли в город. Там продолжались ожесточенные бои, были погибшие и раненые. Наш батальон понес серьезные потери...

– Каким вам запомнился момент, когда стало известно о завершении войны?

– Это был невероятно эмоциональный момент. Когда мы слушали обращение Президента Ильхама Алиева, складывалось ощущение, будто глава государства находится рядом и обращается непосредственно к нам. Мы все плакали. Очень трудно передать словами то, что происходило внутри каждого из нас. После всего пережитого, после потерь, ранений и тяжелых боев услышать эти слова было особенно важно. Даже сейчас мне тяжело об этом говорить, я невольно волнуюсь. Некоторые моменты до сих пор вызывают очень сильные эмоции…

– Вы были удостоены государственных наград за участие в боевых действиях. Что для вас значат эти медали?

– У меня две медали: «За освобождение Джебраила» и «За освобождение города Шуша». Для меня это не просто награды, а память о тех событиях, о боевых товарищах, с которыми мы прошли через все испытания, и о нашем общем вкладе в освобождение родной земли. Эти медали всегда будут напоминать мне о пережитом и о цене нашей Победы.

– Как складывалось ваше возвращение к мирной жизни? Удалось ли преодолеть психологические последствия войны и оставить тяжелые воспоминания позади?

– После возвращения мне было чрезвычайно тяжело. Адаптация к мирной обстановке проходила непросто, ведь мне пришлось пережить множество психологических травм. Я видел гибель боевых товарищей, становился свидетелем событий, с которыми раньше никогда не сталкивался. Все это сильно повлияло на мое состояние. По ночам не мог нормально спать: стоило закрыть глаза, как передо мной снова возникали те сцены и пережитые моменты. Даже сейчас, когда рассказываю вам об этом, они вновь появляются перед глазами. Около двух-трех лет я проходил серьезное лечение, в том числе психологическую реабилитацию. Постепенно мое состояние улучшилось, но я продолжаю работать над собой.

– Вы неоднократно бывали в Карабахе после окончания войны. Какие чувства испытываете, возвращаясь в места, где проходили боевые действия?

– За последние шесть лет я неоднократно бывал в Карабахе. И каждый такой визит сопровождается противоречивыми чувствами. С одной стороны, я испытываю гордость и радость от того, что наши земли освобождены и восстанавливаются. С другой – мне очень тяжело находиться там, ведь эти места связаны не только с Победой, но и с тяжелыми воспоминаниями о войне. Перед моими глазами возникают картины разрушений, боев, человеческих потерь. Думаю, многие ветераны и участники войны испытывают похожие чувства. Но я стараюсь брать себя в руки и напоминаю себе, что все это уже позади. Главное – мы победили.

– Что бы вы хотели сказать молодому поколению в преддверии Дня Победы?

– Прежде всего хочу пожелать им никогда не забывать о любви к Родине, быть патриотами и ценить подвиг наших шехидов и ветеранов. Очень важно, чтобы подрастающее поколение не оставалось равнодушным к семьям погибших и нашим гази, поддерживая их не только материально, но и морально. Они должны чувствовать, что общество помнит об их жертвах и ценит их вклад. Глава государства неоднократно говорил, что всегда находится рядом с ветеранами и семьями шехидов, а они, в свою очередь, рядом с ним. Мы живем с этим пониманием. Никогда нельзя забывать, какой ценой нам досталась эта Победа, через какие испытания прошли военнослужащие и весь народ под руководством Верховного главнокомандующего. Это великая страница нашей истории. И не только молодежь, но и люди среднего и старшего возраста должны передавать эту память следующим поколениям!

Тамилла Каримова