Память, которую не стирает время: история шехида Зиядхана Алиева

За каждой историей о войне стоят человеческие судьбы, семейные трагедии и воспоминания, которые остаются с близкими на всю жизнь. Для одних война заканчивается возвращением домой, для других – ожиданием звонка, который уже никогда не раздастся. Но годы не властны над памятью о павших защитниках родной земли и не способны ослабить связь с ними тех, кто потерял самых близких.

Сегодня память о Зиядхане Алиеве живет не только в его семье, но и в воспоминаниях боевых товарищей, друзей и всех, кто знал его при жизни. В беседе с Media.Az его мать Мушкиназ ханум рассказала, каким был ее сын, о чем мечтал, почему решил посвятить себя служению Родине и каким был их последний телефонный разговор.

– Мушкиназ ханум, вы пережили вынужденное переселение во время Первой Карабахской войны. Как этот опыт повлиял на ваше мировоззрение и каким образом вы прививали детям чувство патриотизма?

– Действительно, я являюсь вынужденной переселенкой из села Солтанлы Джебраильского района. Первая Карабахская война пришлась на мои юношеские годы, поэтому я уже тогда узнала, что такое боль и страдания людей, покинувших свои дома. За эти 30 лет я на собственном опыте поняла, какие глубокие душевные раны оставляет война и насколько тяжелым испытанием она становится для каждого человека.

Но все эти годы мы жили с верой в то, что однажды наступит день, когда состоится наше возвращение в родные места. Мы очень хотели, чтобы все решилось мирным путем. Но достичь этого не удалось, и война стала для нас последним выходом. Поэтому я всегда старалась воспитывать своих детей настоящими патриотами, прививать им любовь к Родине, уважение к ее истории и готовность встать на ее защиту.

– Расскажите, пожалуйста, о том, каким был Зиядхан, о чем он мечтал и какое будущее вы для него представляли?

– Зиядхан родился в Кюрдамире. Он был вторым ребенком в семье. Получил высшее образование, окончил факультет автоматики и компьютерной инженерии Азербайджанского технического университета.

Хочу отметить, что еще в студенческие годы, во время Апрельских боев, сын был среди многих тысяч молодых людей, выражавших готовность поддержать Вооруженные силы.

К моменту ухода на военную службу Зиядхан уже окончил университет и занимал должность председателя Джебраильского районного отделения Партии освобождения Карабаха. В целом у него были очень твердые политические взгляды: он умел давать четкую и объективную оценку происходящим событиям. Это был очень умный, вдумчивый молодой человек. Я надеялась, что благодаря своему образованию, знаниям и способностям Зиядхан когда-нибудь займет высокое положение, станет известным и узнаваемым человеком.

При этом он был очень предан Родине. Одно дело быть патриотом на словах, и совсем другое – по-настоящему любить свою страну. Зиядхан действительно любил Отчизну всем своим существом. Это проявлялось во всем: в его словах и поступках, честности, чувстве справедливости. Он особенно трепетно любил наш флаг. Иногда мне даже казалось, что он любит триколор больше собственной жизни.

Поэтому я знала: что бы ни произошло, Зиядхан никогда не повернет назад в бою. Он будет идти вперед и сражаться до конца, насколько хватит его сил.

– Есть ли воспоминание, связанное с сыном, которое с годами приобрело для вас особое значение?

– Когда Зиядхану было всего 11 дней от роду, в ночь, когда мы давали ему имя, мне приснился сон. Я увидела, как сыну дают имя, а мне в руки вложили меч. Подняв его над головой, я объявила всем: «Мой сын будет героем».

На протяжении 23 лет я никак не могла забыть этот сон. А в тот день, когда началась война, он словно вновь ожил перед моими глазами...

– А как Зиядхан оказался на фронте?

– В 2019 году сын был призван на срочную военную службу. Если бы не началась война, уже 1 октября 2020-го он должен был демобилизоваться.

– На каком направлении он воевал?

– Зиядхан воевал на Суговушанском направлении.

– Когда вы в последний раз разговаривали с сыном? Что он вам тогда сказал?

– Вплоть до дня своей гибели Зиядхан, насколько это было возможно, практически каждый день поддерживал с нами связь. Его отец страдал тяжелой формой сахарного диабета, и сын знал, насколько сильно тот переживает за него и как ждет его звонков. Если Зиядхан в какой-то день не выходил на связь, отец не мог найти себе места. Поэтому при первой же возможности сын обязательно звонил нам.

В последний раз мы разговаривали 1 октября, примерно в четыре часа утра. Сначала Зиядхан поговорил с отцом, постарался поддержать его, успокоить, а затем сказал мне: «Мама, возможно, я не смогу звонить вам несколько дней. Не переживай, мы идем вперед. Только постарайся, чтобы отец ничего не узнал, так как это отразится на его здоровье».

Я, конечно, забеспокоилась. К тому времени тревога не отпускала меня уже около недели. Я попросила Зиядхана быть осторожным и беречь себя. И тогда он произнес свои последние слова, обращенные ко мне: «Мама, я буду беречь себя настолько, насколько смогу. Но если так будет угодно Аллаху и со мной что-то случится, когда принесут мой гроб, не плачь. Я рассказывал своим друзьям о тебе как об очень патриотичной женщине, которая любит Родину. Не позорь меня перед ними».

Зиядхан очень сильно был привязан к своей семье – ко мне, сестре, брату и отцу. А меня и свою сестру он любил по-особенному. Обеих нас он называл «джейраным». Каждый раз, когда вспоминаю сына, я особенно тоскую по этому ласковому обращению. Иногда думаю: вот еще хотя бы раз услышать его из уст Зиядхана... Но, конечно, понимаю, что это уже невозможно.

– Какими наградами был отмечен боевой путь вашего сына?

– Его самоотверженность и героизм были высоко оценены нашим государством. Он был награжден медалями «Отважный боец» и «За службу Родине» III степени. Сегодня в Кюрдамире, в новом жилом массиве, построенном для вынужденных переселенцев, одна из главных улиц носит имя Зиядхана.

– Общаетесь ли вы сегодня с его боевыми товарищами?

– Да, сослуживцы сына на протяжении нескольких лет, в том числе и в этом году, навещают нас 1 октября. Они также всегда приходят на Аллею шехидов в Кюрдамире к могиле Зиядхана. Конечно, для меня это стало большим утешением. Мне очень важно знать, что его помнят, что он не забыт.

Кроме того, друзья сына – Нанели бей, Ильмин Хамза и Зия – часто навещают нас и принимают участие в некоторых семейных мероприятиях.

– Бывали ли вы в Карабахе после освобождения оккупированных территорий?

– После освобождения наших земель от оккупации я уже шесть раз побывала в Карабахе.

Когда смотришь на освобожденные земли, на родные места, горы и вершины, невольно задумываешься о том, сколько храбрецов пролили здесь свою кровь… Ведь именно по этим скалам и горным склонам наши ребята шаг за шагом продвигались вперед, освобождая родную землю.

И поверьте, каждый раз, когда я приезжаю в Карабах, даже боюсь ступать на эту землю. Мне кажется, что я могу невольно потревожить покой кого-то из наших шехидов.

Что касается нашего родного села Солтанлы в Джебраильском районе, то оно сейчас застраивается. Ко Дню Победы дома в селе будут сданы, а жителям вручат ключи (на момент публикации, 6 ноября, Президент Азербайджанской Республики Ильхам Алиев и первая леди Мехрибан Алиева приняли участие в открытии первого этапа села Солтанлы - ред.) Джебраильского района. Наша семья также включена в первую очередь на переселение.

...Я радуюсь тому, что среди тех молодых людей, которые вписали свои имена в историю, есть и мой сын. Всегда рассказывала в своих интервью об одном разговоре с Зиядханом. Когда-то я пыталась отговорить его от политической деятельности, хотела, чтобы он оставил эту сферу и посвятил себя науке. Говорила ему: «Сынок, займись наукой, отойди от всего этого». Но он ответил мне словами, которые я запомнила на всю жизнь: «Мама, мы всегда задаемся вопросом: «Что Родина сделала для нас?» Но если каждый человек хотя бы однажды задаст себе другой вопрос: «А что я сделал для своей Родины?», тогда все встанет на свои места».

Мелек Новрузова