Нью-йоркская галерея взяла 16 моих работ для своей экспозиции: азербайджанец – о переезде в США

Рыболовецкие суда на Аляске, круизные лайнеры на Гавайях, строительные площадки, работа поваром и барменом – жизненный путь Чингиза Мусаева трудно назвать предсказуемым. В США он приехал из Азербайджана 13-летним подростком, а художником стал лишь спустя два десятилетия. За это время наш соотечественник успел попробовать себя в самых разных сферах и накопил опыт, который впоследствии нашел отражение в его творчестве. Первые выставки и распроданные картины стали подтверждением того, что призвание порой приходит не сразу, но способно изменить всю дальнейшую жизнь.

В интервью Media.Az мастер кисти рассказал о переезде в США, творческом пути, преодолении трудностей и о том, почему, несмотря на десятилетия за океаном, Азербайджан для него всё равно остается родным домом.

– Вы отправились в Штаты в совсем юном возрасте – в 13 лет. Что стало причиной переезда и как родители отнеслись к этому решению?

– Я переехал в Америку вместе с дядей. Он жил там с 1990 года – сначала в Техасе, а потом в Нью-Йорке. В 1993-м дядя вместе со своей женой приехал на родину. Они показывали нам фотографии Америки, рассказывали, как там устроена жизнь. Я смотрел на эти снимки и думал: «Как же там красиво, как интересно всё устроено». Постепенно у меня появилось огромное желание побывать там и самому открыть для себя эту страну. Но для этого нужно было убедить родителей отпустить меня и разрешить уехать вместе с семьей дяди. Это оказалось непросто: мне пришлось приложить немало усилий, прежде чем они согласились.

Сегодня я понимаю, что переезд в Америку стал самым важным и правильным решением в моей жизни. Даже тогда, в 13 лет, я уже осознавал, насколько это серьезный шаг. Я понимал, что, возможно, очень долго не смогу вернуться домой и увидеть свою семью. Но всё же решился, и эта поездка навсегда изменила мою жизнь (улыбается).

Хочу отметить, что семья – моя главная опора. Родные люди понимают и всегда поддерживают меня. Именно поддержка семьи помогает мне справляться с трудностями, не сомневаться в себе и продолжать двигаться вперед. Благодаря близким я чувствую, что нахожусь на правильном пути.

– Для взрослого человека переезд в другую страну – это серьезное испытание, а в подростковом возрасте – тем более. Что оказалось для вас самым сложным: новый язык, школа, культура?

– Первое время мне было очень непросто осваиваться в Америке, главным образом из-за недостаточного знания английского. Не обошлось и без культурного шока: ведь в Азербайджане мы росли в совершенно иной среде, со своим менталитетом, привычками, обучались в иной системе образования.

К слову, что касается школьных знаний: в некоторых аспектах я даже опережал сверстников в Штатах. Например, некоторые предметы, которые изучали в старших классах американских школ, в Азербайджане я проходил еще в третьем или пятом классе. Поэтому различия были довольно ощутимыми.

Однако особенно тяжело приходилось из-за невозможности поддерживать связь с близкими напрямую. Тогда еще не существовало современных технологий, которые позволяют общаться на расстоянии практически без ограничений: интернета, мобильных телефонов, видеосвязи. Звонки домой обходились очень дорого, поэтому мы преимущественно переписывались. Кроме того, я записывал свой голос на кассеты и отправлял их родным, а в ответ получал такие же послания от них. Сегодня трудно даже представить, насколько ценными были такие моменты. Сейчас можно в любую минуту увидеть близкого человека по FaceTime, а тогда услышать его голос уже было настоящим событием (улыбается).

– А как складывались отношения со сверстниками? Трудно ли было заводить друзей в новой стране?

– Поначалу из-за слабого английского это тоже было нелегко. Меня даже оставили на второй год в школе, но я очень быстро, буквально за шесть месяцев, освоил язык. После этого у меня появилось много друзей. И самое удивительное, что с некоторыми из них мы дружим вот уже больше 30 лет. Мне посчастливилось встретить замечательных людей, за знакомство с которыми я искренне благодарен судьбе. Обрести настоящих друзей в чужой стране – большая ценность и настоящий подарок.

– Бывали ли моменты, когда вам особенно хотелось вернуться в Азербайджан? Или со временем вы начали воспринимать Америку как свой второй дом?

– Честно говоря, первое время мне очень хотелось вернуться домой (улыбается). Мне было тяжело без родителей. Конечно, рядом со мной были дядя и его семья – замечательные, добрые люди, и я очень благодарен им за заботу и поддержку. И всё же я скучал по родителям и братьям.

Первые годы были очень непростыми. Я приехал в Америку в 1995 году, когда мне было всего 13 лет, а вернуться в Азербайджан и увидеть родных смог лишь девять лет спустя. К тому времени мне наконец удалось получить грин-карту и необходимые документы, позволявшие легально жить в Штатах.

– Давайте поговорим о вашем творческом пути. Многие представители вашей семьи связали свою жизнь с медицинской сферой. Почему вы выбрали совершенно другой путь? Когда поняли, что хотите быть именно художником?

– Действительно, в нашей семье почти все были медиками: дедушка, бабушка, дяди, тети. Более того, одна из улиц в поселке Маштага, где до сих пор находится наш дом, названа в честь моего деда Яхьи Мусаева. В советское время он был известным врачом и героем войны. Поэтому выбор медицинской профессии в определенной степени соответствовал семейным традициям.

Однако после переезда в Америку у меня появилась возможность самостоятельно определять свое будущее. Рядом не было родителей или других членов семьи, которые могли бы направлять меня. Я был предоставлен самому себе и поэтому смог перепробовать огромное количество профессий. В частности, работал на рыболовецких судах на Аляске, на круизных лайнерах на Гавайях, был поваром и барменом, трудился на стройке и даже был мясником. Наверное, за свою жизнь я попробовал практически всё, что только возможно. Мне было интересно проживать разные жизни, получать новый опыт, знакомиться с разными людьми и видеть мир со всех сторон. А художником я в итоге стал довольно поздно – в 34 года. Это оказалось неожиданностью и для меня самого, и для окружающих (улыбается).

– Кто-то из родных повлиял на ваше восприятие искусства или, возможно, стал примером, который вы осознали уже спустя годы?

– Честно говоря, творческая сторона всегда была частью нашей семьи. Например, мой дядя, который переехал в Америку и позже привез меня туда, был замечательным художником. Он занимался скульптурой, живописью и мозаикой. В США дядя трудился над различными проектами, в том числе оформлял здание Дональда Трампа и занимался работами на Центральном вокзале Нью-Йорка – Grand Central Terminal. Кстати, моя мама в свое время тоже занималась искусством: она училась актерскому мастерству и получила соответствующий диплом.

Наверное, какой-то творческий ген в нашей семье действительно был. Просто у меня он проявился гораздо позже. И сейчас я понимаю, что весь тот жизненный опыт, который я приобрел, все люди, которых встретил, были мне необходимы. Возможно, мне нужно было это, чтобы в итоге стать именно тем художником, которым я являюсь сегодня.

– Когда вы наконец нашли себя в живописи, перед вами открылась новая профессиональная среда со своими правилами и требованиями. Было ли ощущение, что для признания вам необходимо прилагать больше усилий, чем американским коллегам?

– Мне всегда казалось, что я должен усиленно проявлять себя во всем, чем занимаюсь. Когда я только приехал в Штаты, дядя сказал мне: «Это Америка, и здесь всё не так устроено, как в Азербайджане. В большинстве случаев ты должен уметь сам о себе позаботиться, никто не будет тебя жалеть или постоянно опекать».

Поэтому я начал работать с юных лет. Устроился в танцевальную студию: мыл полы, душевую, туалеты, протирал окна. Одновременно продолжал учиться и сам оплачивал свое обучение. Мне пришлось посещать католическую школу, чтобы получить студенческую визу и иметь возможность легально оставаться в Америке.

Так что с самого детства я привык рассчитывать на себя. Наверное, поэтому, когда стал художником, стремился постоянно показывать, чего стою. Но при этом я почти сразу понял, что искусство – это мое призвание. Как только начал писать картины, они стали продаваться. Одна выставка следовала за другой, причем первые две прошли с полным аншлагом: все представленные работы были распроданы. За первые пять лет я продал не менее 200 картин.

Для меня это стало очень важным знаком. Я понял, что нахожусь на своем месте и занимаюсь именно тем, чем должен. Наверное, когда ты идешь своим путем, многое начинает складываться естественным образом. В этом отношении мне действительно очень повезло (улыбается).

– Кстати, что, на ваш взгляд, необходимо художнику, чтобы его заметили? Достаточно ли таланта или сегодня не менее важны связи?

– Кажется, известный психиатр Карл Юнг, говорил, что, если ты честно и искренне делаешь свое дело, люди сами тебя найдут. Думаю, в этом действительно есть большая доля правды.

Я никогда не вкладывал слишком много сил в продвижение своих картин – просто работал, отдавал творчеству всего себя. Придерживался простого принципа: если ты работаешь восемь часов на кого-то другого, то на себя должен работать как минимум 12. Поэтому я практически не останавливался. Особенно хорошо помню первые два года, когда работал примерно по 16 часов в день, семь дней в неделю. Просто писал картину за картиной. Параллельно занимался скульптурой и пробовал разные виды творчества – мне хотелось выплеснуть наружу всё, что было внутри.

Наверное, это и есть настоящая страсть. Вдохновение приходит волнами: иногда сидишь перед холстом и не понимаешь, с чего начать, а порой идеи возникают одна за другой, и кажется, что творческий поток невозможно остановить. Главное – продолжать работать и поддерживать в себе этот огонь.

Но путь художника действительно непрост. Мастеров кисти много, особенно в Нью-Йорке, который наряду с Парижем считается одним из мировых центров искусства. Поэтому конкуренция здесь огромная.

Однако я убежден, что одного таланта и трудолюбия недостаточно. Очень важен нетворкинг (построение полезных деловых и личных знакомств для решения профессиональных задач), общение с людьми. Нужно быть искренним в своем творчестве и одновременно не бояться знакомиться, рассказывать о себе.

Я всегда советую начинающим художникам ходить на открытия выставок и в галереи, посещать музеи, знакомиться с коллегами, кураторами, коллекционерами, представляться и рассказывать, какие события и люди повлияли на твое искусство. Людям интересно не только то, что ты создаешь, но и история, которая стоит за твоей работой. Иногда именно она помогает зрителю глубже прочувствовать картину и по-настоящему понять замысел автора.

– Насколько отчетливо азербайджанские корни проявляются в ваших работах? Считаете ли вы национальную идентичность важной частью собственного творческого языка?

– Думаю, моя национальность напрямую связана со всем, что я делаю, – с моим творчеством, образом жизни, мировоззрением. Наверное, я всегда чувствовал себя человеком, который находится между двумя мирами.

С другой стороны, в США живет огромное количество иностранцев и иммигрантов, поэтому там я чувствую себя вполне естественно. И всё же мне часто приходилось объяснять, откуда я родом, кто я такой и где находится Азербайджан. Особенно это было заметно в первые годы, когда о нашей стране многие американцы практически ничего не знали.

Поэтому я всегда чувствовал определенную ответственность – не только за себя, но и за то, как люди воспринимают мою страну. Мне хотелось проявлять себя с лучшей стороны и с гордостью говорить: «Я из Азербайджана». Всегда стремился показать, что моя родина – это страна талантливых, образованных и трудолюбивых людей, которые добиваются успеха в самых разных сферах.

– Ваши работы сегодня активно покупают. Кто чаще приобретает ваши картины – американцы, европейцы или представители азербайджанской диаспоры?

– Около 99% покупателей моих работ – американцы и европейцы. Лишь у немногих азербайджанцев есть мои картины. Но для меня это в первую очередь не вопрос личного успеха, а возможность продвигать Азербайджан и знакомить людей с нашей культурой и искусством. Мне особенно приятно осознавать, что где-то в США или в другой стране на стене в чьем-то доме висит картина азербайджанского художника. Я воспринимаю это как возможность рассказать об Азербайджане через искусство.

– За годы работы наверняка были события, которые особенно повлияли на профессиональную самооценку и помогли по-новому взглянуть на собственные возможности. Какую выставку или встречу с представителями художественного мира вы считаете переломной?

– Наверное, впервые я почувствовал, что действительно нахожусь на правильном пути, когда мои друзья, которые знали меня еще по прошлым этапам жизни, увидели мои картины и были удивлены. Конечно, одобрение близких всегда важно: они поддержат тебя в любом случае, но ты все равно чувствуешь, когда человек действительно искренен. И тогда я понял: наверное, в моих работах в самом деле что-то есть.

Но настоящий переломный момент наступил позже, когда я уехал из Нью-Йорка. Сначала жил на Аляске, затем переехал в Северную Каролину и провел там около двух лет. Именно в этот период меня заметила одна из нью-йоркских галерей в Челси – районе, который считается одним из главных мировых центров современного искусства. Ее представители захотели приобрести сразу 16 моих работ. Для меня это было огромной честью, я был невероятно счастлив и горд. Именно в тот момент впервые почувствовал, что вышел на совершенно другой уровень.

Это был переломный момент в моей карьере – я понял, что мой труд действительно заметили и что я двигаюсь в правильном направлении.

– Несмотря на долгие годы жизни в США, связь с родиной, судя по вашим словам, остается очень сильной. Как часто вы сегодня приезжаете в Азербайджан? Что испытываете, когда возвращаетесь в Баку?

– Азербайджан для меня всегда будет домом. Неважно, куда я уезжаю и сколько стран посещаю. Наверное, невозможно забыть, кто ты и откуда родом. Я азербайджанец, бакинец, и мне всегда очень приятно возвращаться домой.

Сейчас я езжу на родину довольно часто. Раньше такой возможности не было, но сегодня я могу регулярно навещать родных, возвращаться в Баку, и каждый раз это особенное чувство. Потому что дом – это не только место, где ты живешь. Это пространство, с которым связаны твое детство, семья, воспоминания и становление личности. Для меня таким домом всегда был и будет Азербайджан.

– Есть ли в Баку и за его пределами места, которые вы стараетесь посетить при каждом возвращении? Куда отправляетесь в первую очередь, чтобы вновь почувствовать атмосферу родного города и вспомнить детство?

– В Баку я всегда хожу на Торговую (улица Низами – ред.), гуляю по бульвару. Именно такие прогулки напоминают мне о детстве и возвращают в те времена, когда всё было проще.

Обязательно езжу в поселок Маштага – как я отмечал ранее, наш дом там до сих пор сохранился, и мне всегда очень приятно снова его видеть (улыбается). Это особенное чувство – возвращаться туда, где прошло твое детство.

Я очень люблю море. Поэтому стараюсь каждый раз, когда прилетаю в Азербайджан, сразу поехать на пляж, хотя бы просто посмотреть на водную гладь, и чаще всего с этой целью наведываюсь в поселок Мардакян. У нас была дача, и в детстве я много времени проводил именно там. Даже перед отъездом из Азербайджана я стараюсь обязательно заехать на пляж по пути в аэропорт и еще раз посмотреть на море. Это мой маленький ритуал – возможность попрощаться с домом перед очередным путешествием (улыбается).

А еще я очень люблю перед самым отъездом попросить друга или брата покатать меня на автомобиле по ночному Баку. В это время суток город совершенно другой: огни, пустые улицы, тишина – всё создает особую атмосферу. Я просто смотрю в окно и понимаю, как сильно скучал по всему этому.

Большинство моих друзей детства до сих пор живут в Азербайджане. Мы всё еще дружим, собираемся в старых дворах, вспоминаем детство, разговариваем часами. И в такие моменты возникает ощущение, будто время повернуло вспять.

Наверное, именно за это я так люблю возвращаться домой. Всё меняется, жизнь идет своим чередом, но некоторые места, люди и воспоминания остаются с тобой навсегда.

– Жизнь в другой стране неизбежно меняет привычки и представления о повседневности. По чему из азербайджанской жизни вы скучаете сильнее всего, находясь в США? И какие особенности американского уклада стали для вас настолько привычными, что теперь без них было бы сложно обойтись?

– Больше всего в Штатах мне не хватает именно человеческого общения – этой особой близости между людьми, присущей азербайджанцам. Знаете, когда люди собираются в чайхане, часами разговаривают, обсуждают жизнь, просто проводят время вместе. Я скучаю по семье, по родным, конечно, и по азербайджанской национальной кухне (улыбается).

Сегодня многое изменилось, и, слава Богу, практически всё стало доступно. Но раньше именно этих простых вещей мне особенно не хватало. И, честно говоря, я скучаю по ним до сих пор.

Что касается Америки, то больше всего я ценю здесь удобство. Азербайджан за последние годы очень быстро догнал остальной мир, и многое сегодня стало таким же доступным. Но США по-прежнему удивляют тем, насколько там всё продуманно и удобно. Практически любой вопрос можно решить быстро: не приходится подолгу ждать, искать нужное или тратить много времени на дорогу. Думаю, именно этого мне больше всего не хватало бы, если бы однажды я решил уехать из США.

– Если сегодня мысленно вернуться в 1995 год, когда вы, 13-летний подросток, только начинали жизнь в незнакомой стране, каким советом могли бы поддержать самого себя? Что бы хотели объяснить тому мальчику, который еще не знал, какие испытания, открытия и достижения ждут его впереди?

– Я бы сказал, что в жизни ничто не дается легко. Нужно упорно работать, двигаться вперед и никогда не останавливаться на достигнутом. Я считаю, что комфорт – главный враг человека. Он должен постоянно расти и развиваться во всех отношениях: физически, интеллектуально, эмоционально, творчески. Мне повезло понять это еще в юности.

Когда наступали трудные дни, мне приходилось справляться с ними самому. И именно это научило меня самым важным вещам – быть независимым, рассчитывать на себя, не бояться трудностей и самому отвечать за свою жизнь.

Сегодня я понимаю, что даже самые трудные испытания стали частью моего жизненного пути и во многом сформировали меня как личность. И за этот опыт я действительно очень благодарен судьбе.

Зулейха Исмайлова