Мои корни – мой двигатель: азербайджанский врач продолжает семейную династию в немецкой клинике

Медицина – это не только наука и профессия, но и призвание, требующее внутренней стойкости, дисциплины и готовности ежедневно брать на себя ответственность за человеческую жизнь. Истории врачей, прошедших этот путь в разных странах и системах здравоохранения, особенно ценны, ведь в них переплетаются личный выбор, опыт культурного погружения и профессиональное становление.

Предки Лейлы Манафлы до четвертого поколения сделали своей жизненной миссией заботу о больных и облегчение их страданий. Наша собеседница с юных лет выбрала самостоятельный путь в профессии и получила медицинское образование в Европе. В настоящее время она проходит обучение в резидентуре в Германии и работает в немецкой клинике, находясь на передовой европейской системы здравоохранения.

В интервью Media.Az Лейла Манафлы рассказывает о реальной стороне врачебной профессии, осознании ответственности за человеческую жизнь, адаптации в мультикультурной среде и о том, как опыт, полученный в ведущих клиниках Европы, формирует врача нового поколения.

– Я родилась и выросла в семье врачей. По отцовской линии я медик уже в четвертом поколении. История нашей семьи в этой сфере началась с прадедушки. Он возглавлял первую районную больницу в Сальяне, затем стал главным врачом дерматологического диспансера и практиковал как дерматолог. Мой дед, Султан Самедович Манафов, широко известен в Азербайджане. На протяжении многих лет он работал в Научно-хирургическом центре имени академика М.Топчубашева, где возглавлял отделение радиологии, а позже получил ученое звание профессора. Моя мама – педиатр. Она работает в роддоме и специализируется на детской реанимации. Врачом является и моя тетя. В такой профессиональной и медицинской среде прошло мое детство, что во многом сформировало мой путь и мировоззрение (улыбается).

– Получается, вы пошли по стопам своей родни. Был ли это осознанный выбор или больше влияние семьи?

– Я не могу утверждать, что в 17 лет это было абсолютно осознанное решение. В данном возрасте неизбежно большое влияние родных и ближайшего окружения. Безусловно, отец и мама тоже очень хотели, чтобы я продолжила семейную династию. Так что в такой атмосфере трудно представить для себя иной путь (смеется).

Добавлю, что и в дальнейшем поддержка родителей стала для меня главным источником сил и мотивации. В самые трудные моменты учебы, накануне сложных экзаменов, я всегда повторяла себе: «Ты не имеешь права сдаваться, ведь в тебя верят слишком многие». Даже сегодня я чувствую от родных не столько материальную, сколько прежде всего моральную опору.

– Как проходило ваше профессиональное становление?

– В 17 лет я уехала из дома, по сути, еще ребенком, чтобы получить медицинское образование в Литве.

– С раннего детства я изучала английский, поэтому для меня было принципиально учиться именно на этом языке. В медицине таких программ немного, так как чаще обучение ведется на языке страны, где получаешь образование.

Правда, изначально Литва была не единственным вариантом. Мы также рассматривали Венгрию, где на тот момент действовали медицинские программы на английском языке и государственные стипендии для студентов из Азербайджана. Я прошла жесткий отбор, хотя для нас было выделено всего пять мест. Однако там действовало возрастное ограничение: обучаться можно было только с 18 лет, а мне исполнилось лишь 17. Поэтому Вильнюсский университет в Литве, куда я и поступила на факультет медицины, стал оптимальным выбором. Немаловажную роль сыграло и то, что в Литве жила подруга нашей семьи – для вчерашней школьницы в чужой стране это имело большое значение.

В целом учеба в Литве подготовила меня к работе в международной среде и научила мыслить по европейским медицинским протоколам.

– Затем вы решили продолжить образование в Германии. С чем было связано это решение?

– Германия изначально не входила в мои планы – так сложилась судьба. В нашем потоке в литовском вузе была настоящая интернациональная команда: студенты из Швеции, Финляндии, Ирана, Израиля и Германии. Я была единственной из Азербайджана. Однако 70% моего потока составляли именно немцы, которые не прошли по квотам у себя на родине. Общаясь с ними, я поняла, насколько четкая и прозрачная система резидентуры, высокий уровень подготовки и достойная оплата труда делают ФРГ страной привлекательной для врачей. Уже со второго курса начала учить немецкий, чтобы в будущем иметь возможность осознанно продолжить карьеру здесь. К счастью, я успешно сдала все экзамены и получила возможность проходить резидентуру именно в Германии.

– Были ли трудности с адаптацией в этой стране?

– Так как с 17 лет я привыкла жить самостоятельно, адаптация далась намного легче. Хотя поначалу сильно выматывали немецкая бюрократия и отсутствие рядом близких друзей (улыбается).

– Мой профиль – это внутренние болезни. Данная специализация охватывает максимально широкий спектр заболеваний и клинических ситуаций. Можно сказать, что такие врачи работают как главный герой сериала «Доктор Хаус».

Между тем этот выбор не сразу был очевидным для меня. До четвертого-пятого курса я была уверена, что стану радиологом, как мой дед. Прошла практику в этой сфере, но быстро поняла, что она не подходит ни моему типу личности, ни тому формату работы, который себе представляю. Затем я рассматривала областью своей медицинской деятельности дерматологию, но практика показала, что эта специальность недостаточно динамична и не предоставляет нужного профессионального вызова. В итоге выбрала внутренние болезни. Это профессиональное направление дает прочную базу для начинающего врача: оно охватывает множество клинических случаев и заболеваний, развивает клиническое мышление и формирует умение «собирать пазл» из симптомов и анализов. Сейчас меня особенно увлекает одно из направлений – пульмонология. Я начала заниматься бронхоскопиями, и интерес к этой области продолжает расти.

– В чем, на ваш взгляд, главное отличие систем медицинского образования Азербайджана, Литвы и Германии?

– В Азербайджане основной акцент делается на теоретическую подготовку. В Литве теория также играет большую роль, особенно в первые годы обучения. Однако ключевое отличие заключается в ориентации на международную мультикультурную среду. Обучение на английском языке дает доступ к современным исследованиям, научным статьям и клиническим рекомендациям, формируя мышление, ориентированное на международные стандарты и протоколы. В этом плане литовская система более современная и европейская.

Что же касается Германии, то здесь особенно выделяется четкая структура обучения и высокая практическая вовлеченность студентов. Они рано включаются в клиническую работу, проходят стажировки, особенно в летние каникулы, и регулярно находятся в больнице. Теоретическая база, конечно, сильная, но система в целом ориентирована на практику.

– Давайте вернемся к вашей работе. Как вас «приняла» немецкая система здравоохранения?

– В профессиональном плане это было очень тяжело. В Германии от молодого врача с самого начала ожидают полной самостоятельности и высокой ответственности. Я работаю в университетской клинике Гейдельберга. Это учреждение максимального уровня (Maximalversorger) – одно из сильнейших в стране. Поток тяжелых пациентов здесь огромный. Однако здесь я впервые увидела внутреннюю «кухню» профессии врача.

– Какие особенности немецкой системы здравоохранения вы считаете наиболее эффективными или впечатляющими?

– Прежде всего меня поразила четкая организация работы и комплексный подход. Здесь пациента почти никогда не рассматривают лишь в рамках одной узкой проблемы. Врачи оценивают общую клиническую картину: сопутствующие заболевания, анамнез, образ жизни, а не только отдельные анализы или снимки. Особенно эффективными кажутся регулярные скрининги и наблюдения: при клинических показаниях пациент проходит необходимые исследования, включая КТ и другие визуализационные методы, чтобы вовремя отслеживать изменения и контролировать ситуацию.

Безусловно, большое впечатление производит интердисциплинарный подход. В больнице широкого профиля, где я работаю, каждую неделю проводятся онкологические, пульмонологические, гинекологические и другие консилиумы. Один и тот же пациент обсуждается онкологами, хирургами, радиологами, пульмонологами и врачами других направлений. Решения принимаются коллегиально, что значительно повышает качество помощи и снижает риск ошибок.

Не меньшее внимание уделяется профилактике: врачи стремятся обнаружить болезнь на ранней стадии и остановить ее прогрессирование, особенно в онкологии. Такой системный подход, на мой взгляд, крайне эффективен.

– А как в Германии выстраиваются отношения между врачом и пациентом?

– Их коммуникация строится на взаимном уважении. Пациенты, как правило, доверяют врачам, стараются следовать рекомендациям и не вмешиваться в процесс лечения. Конечно, бывают исключения, ведь человеческий фактор присутствует всегда, но в целом культура взаимодействия очень уважительная: без излишней эмоциональности, чтобы сохранять границы, ясность и ответственность с обеих сторон. К примеру, я подробно объясняю рекомендации и назначения, но окончательный выбор всегда остается за пациентом. Ведь эффективная терапия возможна только при участии самого человека – помочь можно только тому, кто действительно этого хочет.

– Не могу не спросить: а как работает этический кодекс в Германии?

– Он функционирует очень строго. Конфиденциальность здесь не формальность, а закон. То есть всё, что происходит между врачом и пациентом, не покидает стены клиники. Решения о лечении рассматриваются не только с медицинской, но и с этической точки зрения. При необходимости к обсуждению привлекаются социальные работники и этические комиссии больницы. Это позволяет учитывать не только клинические показания, но и конкретную ситуацию каждого пациента, его интересы и ценности.

– Медицина всегда требует командной работы. Какие отношения сложились у вас с коллегами?

– Профессиональные отношения выстраиваются достаточно легко, если ты открыт и честен. В медицинской среде высоко ценится готовность прийти на помощь коллеге. Безусловно, человеческий фактор присутствует в любой системе, и поначалу иногда ощущается определенная настороженность, однако в целом рабочая атмосфера здесь очень коллегиальная и основана на взаимной поддержке.

– В медицине цена ошибки очень высока. Как вы справляетесь с колоссальным стрессом и где находите ресурс для перезагрузки?

– Стресса в профессии врача, безусловно, очень много, особенно если работать в клинике широкого профиля. Моя деятельность связана с постоянным напряжением и высокой ответственностью, и я ощущаю это практически каждый день. Наибольший стресс вызывают острые клинические ситуации, когда необходимо быстро реагировать и принимать решения, ведь на кону стоит человеческая жизнь. В такие моменты максимально ощущаешь свою ответственность.

Дополнительно нагрузку создают переработки, которые в резидентуре случаются регулярно, а также большое количество дежурств, включая ночные. Такой график, безусловно, изматывает как физически, так и эмоционально.

Еще один источник стресса – особенности распределения обязанностей в системе здравоохранения в Германии. Здесь многие процедуры, которые в других странах выполняют медсестры, входят в обязанности врача – от забора крови до установки венозных катетеров и принятия базовых решений. Резиденты находятся в постоянном тесном контакте с медперсоналом, а организационные нюансы системы добавляют дополнительное напряжение.

Со временем я поняла, насколько важно заботиться о восстановлении и поддержании баланса. И в этом плане меня очень выручает спорт. Он помогает снимать стресс и держать себя в тонусе. Кроме того, недавно я начала заниматься вокалом, и пение стало для меня своеобразным способом эмоциональной разгрузки. Я также люблю путешествовать – даже короткая смена обстановки помогает перезагрузиться и легче возвращаться к рабочему ритму. При таком интенсивном графике нахожу время для встреч с друзьями и посещения спа-салонов. Без всего этого невозможно сохранить мотивацию, внутренний ресурс, физические и моральные силы...

– Сегодня за рубежом работают тысячи азербайджанских врачей. Чувствуете ли вы поддержку нашего медицинского сообщества в Европе?

– Число азербайджанских врачей в Германии постоянно растет. Сегодня их, по разным оценкам, около 2 000 человек, и они трудятся в самых разных клиниках страны. Они очень востребованы и являются важной частью немецкого медицинского сообщества.

Я внимательно слежу за профессиональной деятельностью азербайджанских врачей, работающих в Германии. В моей больнице, к сожалению, пока нет коллег-соотечественников.

В целом оцениваю вклад наших врачей в немецкую систему здравоохранения исключительно положительно. Многие соотечественники уже успешно завершили обучение в резидентуре и продолжают работать, занимая руководящие позиции. Это большой успех, который отражает высокий уровень доверия к нашим специалистам и мотивирует к дальнейшему профессиональному росту.

Кроме того, уже несколько лет в ФРГ проводятся форумы, конгрессы и встречи азербайджанских врачей. Эти мероприятия становятся площадкой для обсуждения медицинских вопросов, обмена опытом и развития профессиональных связей.

– Если сравнивать системы здравоохранения в Азербайджане и Германии, что нам, может быть, следует перенять?

– Азербайджан сделал значительные шаги вперед в этой сфере, особенно в вопросах доступности диагностики. В нашей стране пройти УЗИ или сдать анализы амбулаторно гораздо проще и быстрее, чем в Германии. В то же время нам стоит больше инвестировать в науку, клинические исследования и внедрение четких скрининговых программ...

– ...а видите ли вы возможность применять полученный опыт на родине в будущем?

– Безусловно, да. На данный момент я не рассматриваю окончательный переезд обратно, но вижу для себя формат работы на две страны. Это могут быть консультации несколько раз в год, участие в консилиумах, научных проектах или образовательных программах в Азербайджане. Для меня наиболее комфортно было бы приезжать на родину на месяц или два, делиться знаниями и возвращаться к работе в Германии. Азербайджан – это моя внутренняя сила, и если я смогу внести хотя бы небольшой вклад в развитие нашей медицины и принести пользу своему народу, сделаю это с огромным желанием и чувством ответственности.

– Вы живете в другой культуре, но сохраняете связь с домом. Что помогает вам не терять свои корни в мультикультурной среде Германии?

– Я никогда не воспринимала переезд как отказ от своих корней. Скорее, это возможность расширить профессиональный опыт. Мои корни для меня – источник опоры и внутренней устойчивости. Я сохраняю связь с семьей и друзьями, очень часто слушаю нашу национальную музыку, которая дарит ощущение дома. Мои корни – это мой внутренний двигатель.

– Подводя итог нашей беседы: какой главный совет вы бы дали тем, кто только собирается строить карьеру за границей?

– Трудно уместить всё в один совет, ведь это долгий и многогранный путь. Если кратко, то прежде всего учите языки, особенно английский. Если же ваша цель – образование в Германии, начните осваивать немецкий как можно раньше. Это ключ к успешной интеграции. Во-вторых, стажируйтесь. Постарайтесь получить опыт работы в иностранной клинике еще во время учебы. Это не только возможность приобрести профессиональные навыки, но и шанс зарекомендовать себя как специалист. И самое главное – будьте готовы к тому, что за границей почти всегда приходится начинать с нуля. Этот путь непрост, и он требует моральной готовности. Поэтому, прежде чем решиться, честно спросите себя: готов ли я пройти его до конца?

Тамилла Каримова