Бакинец в Германии добился удаления сепаратистских граффити. Интервью с Русланом Манашировым

Оффенбург – уютный немецкий городок, расположенный на самой границе с Францией. Но для нашего собеседника тишина этих улиц – не повод для молчания, когда речь заходит о чести его родины. Информационным поводом для интервью Media.Az стала возмутительная ситуация: на стене частного дома в центре этого города появились антиазербайджанские лозунги, поддерживающие сепаратизм. Там, где местная бюрократическая система оказалась бессильной и фактически развела руками, в дело вступил человек, для которого Баку навсегда остался родным домом, а правда – единственным возможным языком диалога.

Руслан Манаширов – выходец из Азербайджана, горский еврей, уже 20 лет живущий в Германии. В начале своего профессионального пути он рассматривал для себя медицинскую сферу и некоторое время работал в этом направлении, однако впоследствии окончил Азербайджанскую государственную нефтяную академию. Сегодня он построил успешную карьеру инженера в области энергетики и охраны окружающей среды. Но за пределами рабочих чертежей скрывается другая, не менее важная жизнь: наш собеседник является значимой фигурой в еврейской общине региона. Недавно он был избран в правление Совета евреев Бадена, а также занял пост уполномоченного по борьбе с антисемитизмом, представляя интересы десяти общин в Высшем совете евреев Германии.

Именно этот высокий общественный статус позволяет Руслану Манаширову эффективно противостоять дезинформации: он неустанно распространяет правду об Азербайджане в европейских политических и религиозных кругах, разрушая ложные стереотипы и защищая доброе имя страны на международной арене.

– Когда на стене одного из зданий вашего города появились те самые надписи против Азербайджана и Турции?

– Это произошло около двух лет назад. Представьте себе центральную пешеходную улицу – фактически сердце города, место, где размеренно течет повседневная жизнь, где ежедневно проходят представители горсовета. И вдруг на этом благополучном фоне появляются агрессивные лозунги, поддерживающие сепаратизм в Карабахе. Мне об этом рассказали знакомые, такие же бакинцы, как и я.

Я сразу сделал несколько фотографий. По своей общественной деятельности лично знаком и с мэром, и с его заместителем, поэтому отправил им письма напрямую. Ответ пришел быстро, но он был обескураживающим в своей «европейской корректности»: «Мы не можем просто взять и закрасить надпись. По закону дом – частная собственность. Вмешаться – значит нарушить право владельца». Позже власти даже выразили готовность покрыть половину расходов на очистку фасада, лишь бы убрать этот позор, но процесс замер.

На протяжении целого года я пытался пробить стену бюрократии. Мэрия кормила «завтраками»: то не могут найти владельца, то ждут ответа. Казалось, ситуация зашла в тупик.

– На каком этапе к решению проблемы подключилось наше посольство?

– В июне 2025 года я был в Берлине на рабочем семинаре и попал на мероприятие, организованное нашим посольством. Там мне удалось лично пообщаться с послом Насими Агаевым. Я рассказал всё как есть. Позже передал все материалы, включая мою переписку с мэрией, советнику посольства Самиру Рзаеву. Юридическую поддержку в этом вопросе оказала фирма MTR Consulting во главе с Мехманом Рзаевым.

Дипломаты включились в процесс, но и им пришлось действовать ювелирно: посольство не имеет права напрямую диктовать условия местным властям – это внутренние дела Германии. Я предлагал мэрии провести исторический ликбез, объяснить суть конфликта, чтобы они поняли: это не просто граффити, а пропаганда вражды. Выяснилось, что за это время у здания сменился владелец, и поиски нового собственника снова затянули время. И вот, буквально несколько дней назад, проходя по той самой улице, я увидел чистую стену – надписи наконец исчезли.

– Как вы считаете, кто стоял за этой провокацией?

– Уверен, владельцы дома здесь ни при чем. Зачем им портить фасад здания? Тем более что на первом этаже там расположен изысканный парфюмерный магазин – такая «грязь» на стенах точно не в интересах бизнеса. Это работа тех, кто глубоко погружен в тему конфликта, кто несет ненависть в себе. В нашем городе проживает определенное количество армян, и я не исключаю, что к произошедшему причастен кто-то из них. Речь не о случайном хулиганстве – это был целенаправленный жест, попытка тех, кто проиграл Карабахскую войну. Пока Азербайджан возрождает свои освобожденные земли, они продолжают пачкать чужие стены, не в силах принять новую реальность региона.

– Занимаясь активным продвижением Азербайджана в Германии, вы сталкиваетесь с серьезным информационным противодействием. Как вам удается в этой непростой обстановке сохранять диалог с немцами и эффективно доносить правду о своей родине?

– Знаете, за годы жизни в Германии я часто ловил на себе этот снисходительный взгляд – мол, приехал из «страны третьего мира». Но обиднее всего была стена непонимания из-за карабахского вопроса. Долгое время здесь доминировала армянская повестка. Стоило сказать, что я выходец из Азербайджана, как люди начинали транслировать штампы из новостей, созданных армянской диаспорой.

Я понял: молчать нельзя. Сначала начал вести страницу в Facebook, где рассказывал об истории, о культуре, великих личностях азербайджанского народа. Сейчас это выросло в двуязычный проект, где я знакомлю европейцев с нашей кухней, музыкой и языком. Хотелось, чтобы они видели не «картинку из новостей», а подлинный облик моей страны – Азербайджана-победителя, который восстановил историческую справедливость и сегодня диктует новую, созидательную повестку в регионе.

– Но ведь до сих пор встречаются те, кто настроен агрессивно или просто дезинформирован?

– Постоянно. Недавно на одном официальном приеме я разговорился с немецкой журналисткой. Узнав, откуда я родом, она тут же выдала набор провокационных утверждений: о якобы «оккупации» Карабаха, о «планах захвата» Зангезура... Это очень типично для немецкого общества.

И каждый раз я терпеливо, по полочкам, раскладываю факты: Карабах – это наша исконная земля, оккупированная в 90-е. Тогда более миллиона моих соотечественников стали беженцами в собственной стране. В 2020 году мы не «оккупировали» чужое, а вернули свое. Азербайджан не претендует на земли других государств, однако намерен защищать свои. Когда говоришь с людьми языком фактов, их мнение начинает меняться. Процесс идет медленно, но вода камень точит.

– Вы неоднократно упоминали Ходжалинскую трагедию. Насколько лично вы ее воспринимаете?

– Это самая страшная страница и в истории моего народа, и в моей личной жизни. Я не просто читал об этом – видел последствия той трагедии своими глазами. В те годы я работал в детской больнице в Баку, и одна встреча навсегда врезалась в мою память.

– Можете рассказать об этом подробнее?

– Это было на второй или третий день после трагических событий в Ходжалы. Я дежурил, когда в приемный покой буквально ворвался солдат, прижимая к груди ребенка. Ему на вид было года три-четыре. Малыш находился в крайне тяжелом состоянии: он несколько дней пролежал на снегу, прежде чем его обнаружили военные. Оказалось, что этот ребенок – единственный, кто выжил из всей семьи того солдата. Все остальные погибли там, в Ходжалы.

Наши врачи совершили чудо – они выходили ребенка. Но ту картину – солдата с последним выжившим из семьи ребенком на руках – я буду помнить до последнего вздоха. Именно поэтому я рассказываю об этом здесь, в Германии. Чтобы люди знали и помнили.

– Давайте обратимся к другой стороне вопроса: насколько немецкое общество осведомлено о феномене азербайджанского мультикультурализма? Знают ли жители Германии, что в нашей стране никогда не было места антисемитизму?

– Да, и здесь огромную роль играет работа нашего посольства в ФРГ. Благодаря поддержке его сотрудников выходят уникальные издания, которые становятся для немцев настоящим откровением. Так, недавно была издана книга о жизни евреев в Азербайджане. Именно на ее презентации я познакомился с послом Насими Агаевым. Когда я показываю эту книгу в еврейских общинах Германии, люди испытывают настоящий культурный шок. Они не могут поверить, что в стране, где большинство населения составляют мусульмане, может быть настолько активная еврейская жизнь.

В ноябре этого года в рамках Недели еврейской культуры меня пригласили представить эту книгу в общине города Ханау. Я уже подарил им один экземпляр, и интерес оказался настолько велик, что мы планируем серию дискуссий по всей Германии. Более того, сейчас ведутся переговоры об организации визита делегации еврейских общин ФРГ в Баку. Я хочу, чтобы они своими глазами увидели Губу, посетили Красную Слободу, увидели атмосферу взаимного уважения и сосуществования. Кстати, азербайджанское посольство выразило готовность оказать полную поддержку этой инициативе.

– Тема немецкого наследия в Азербайджане также вызывает интерес у местных жителей?

– Безусловно. Еще одна книга, изданная при поддержке посольства, посвящена именно немцам в Азербайджане. Когда мои немецкие друзья и коллеги листают ее, они поражаются тому, с какой бережностью и любовью в Азербайджане относятся к чужому наследию. Для них то, как мы храним память о людях, внесших некогда свой вклад в развитие нашей страны, – показатель высокого уровня культуры.

– А как живет наша диаспора в вашем регионе? Чувствуется ли «единство» вдали от дома?

– Официальной диаспорской организации в нашем округе нет, но «свои» всегда находят друг друга. Представьте мое удивление, когда выяснилось, что в Баден-Бадене живет человек, с которым мы выросли в одном дворе в Баку! В целом выходцы из Азербайджана поддерживают очень тесную связь. Мы собираемся на праздники, обязательно отмечаем в теплой компании Новруз байрамы.

– Часто ли удается посещать Азербайджан? И как ваши дети относятся к своим корням?

– Мы стараемся летать в Баку при каждой возможности. Мои дети искренне любят Азербайджан, и эта любовь начинается с дома: моя супруга и мама постоянно готовят наши национальные блюда.

Во время нашей последней поездки дочка приняла важное для себя решение – купила самоучитель азербайджанского языка. Она увлекается лингвистикой, и ей очень захотелось не просто понимать, а свободно говорить на азербайджанском. Для меня, как для отца, это самый важный показатель того, что связь с родиной не прерывается, сколько бы километров нас ни разделяло.

Наталья Гулиева