Вернуть ничего нельзя, но можно все исправить, столкнувшись с проблемой лицом к лицу. Именно такого принципа придерживается психолог, преподаватель факультета социальных наук и психологии БГУ, специалист по клинико-психологической реабилитации Нигяр Гадашова

В свои 23 года она уже довольно успешный специалист, успевшая помочь многим людям. В интервью Media.Az Н.Гадашова рассказала о сложностях профессии психолога, недоверии со стороны клиентов и многом другом.

- Как давно вы занимаетесь психологией?

- Я мечтала стать психологом с самого детства. На это меня вдохновила мой школьный психолог. Эта была приятная молодая девушка, которая всегда внимательно нас слушала и поддерживала. Так что я твердо решила стать психологом. Поступила на факультет психологии в филиал Московского государственного университета имени М.В.Ломоносова в  Баку. Окончила университет с отличием, поступила в магистратуру, выбрав специальность «Клинико-психологическая реабилитация». 

- Чем отличается клиническая психология от общей? 

-  Клиническая психология - раздел психологии, изучающий психические явления с точки зрения их взаимосвязи с болезнями. Клинический психолог работает с людьми, страдающими соматическими и психическими заболеваниями. В 2019 году я окончила магистратуру, но даже во время обучения делала упор на практическую деятельность.  Например, два года занималась онкопсихологией. Люди с онкологическими заболеваниями - соматические больные, которые могут столкнуться с психологическими проблемами. 

- Говоря об онкопсихологии, что имеется ввиду?

- Эта психологическая помощь онкологическим больным, которой, увы, у нас в стране не оказывается. Официально онкологические заболевания не считаются психосоматическими, но существуют различные теории о том, что возникновение рака может быть связано с психологическими причинами. Рак – это очень тяжелое заболевание, вполне понятно, что люди, страдающие им, могут впасть в депрессивное состояние, думать о суициде и перестать замечать положительные стороны жизни.

Кроме того, даже если человек добился ремиссии, всегда есть опасения, что может произойти рецидив, соответственно, человеку нужна психологическая реабилитация. В ряде стран мира функционируют специальные центры, действуют «горячие линии» для оказания помощи онкобольным. Я работала с такими больными, благодаря своему вузу имела доступ в больницу, общалась с больными…

- Как долго вы работали с раковыми больными?

- Я два года посещала больницу, встречалась с женщинами, страдающими раком молочной железы. 

- Они легко шли на контакт?

- Не сразу. В, основном, я общалась с теми, кому недавно сделали операцию. Безусловно, им было не до меня, многие даже не хотели разговаривать. Но я старалась установить контакт с ними, пообщаться по душам. И буквально через час мы уже активно общались, я задавала им вопросы, позже вновь навещала. Наши женщины, в первую очередь, думают о родных и близких, поэтому стараются не делиться своими проблемами. Это их культурная специфичность. Они все держат в себе, не хотят, чтобы кто-то в семье знал об их страданиях. 

- Сколько человек вы охватили в рамках своего исследования?

-  Около 30 раковых больных. Кроме того, я работала с пациентами с другими соматическими заболеваниями. Я сравнила психологические портреты здоровых и больных. В итоге  пришла к очень любопытным выводам. К примеру, оказалось, что в наших больницах совершенно отсутствует диалог врач-пациент. Особенно, если речь идет о раковых больных. Врач предпочитает говорить обо всем родным, не рассказывая о проблеме пациенту. 

- Может, это не так уж и плохо? Меньше переживаний и больше веры для больного...

- Не совсем. Я как-то общалась с больной, первые пятнадцать минут она плакала навзрыд. А когда успокоилась, выяснилось, что ей не сказали, что у нее рак груди. Провели операцию, а когда она пришла в себя после наркоза, обнаружила, что у нее нет груди. Далее она узнала, что ей будут делать курс химиотерапии, и она, возможно, останется без волос. Женщина получила огромный стресс, она хотела покончить с собой. Я очень долго с ней общалась, пытаясь настроить на положительный лад. Откровенно сказала ей, что она может отмучаться и умереть, но что будет с ее детьми?! Я зацепилась за самое дорогое, что у нее есть. Это было единственное, что заставило ее задуматься о том, что не стоит сдаваться. В итоге, навестив ее через день, я обнаружила, что она уже гуляла по отделению, общалась с другими пациентками, была в хорошем настроении.

Человек должен знать, с чем борется, тогда борьба с болезнью будет эффективной. Ни врачи, ни родные не имеют права держать больного в неведении. Да, сообщать о диагнозе нелегко. Но ведь именно для этого и есть мы, психологи.  Согласно результатам моего исследования, на улучшение качества жизни женщин с раком молочной железы влияет ряд факторов. Для них очень важно чувствовать себя востребованными, ощущать свою компетентность в жизненных вопросах. Можно предположить, что чем лучше пациентка справляется, по ее мнению, с задачами, связанными с лечением, тем лучше ее эмоциональное состояние. Худшее же качество жизни взаимосвязано с представлениями о последствиях болезни.  Чем серьезнее, по мнению больных, заболевание, тем негативнее оно отражается на их эмоциональном состоянии.

Личный контроль за болезнью является важным фактором восприятия болезни женщин с раком молочной железы, он взаимосвязан с качеством их жизни. Больной, умеющий контролировать заболевание, характеризуется благоприятным эмоциональным состоянием, чаще ищет общения с окружающими, шутит и смеется, чувствует свою значимость для них, питает любовь и нежность к близким.  В целом, женщины с раком молочной железы оказались более благополучными, чем женщины с другими онкозаболеваниями, с точки зрения контроля лечения и веры в излечение. 

- Что стало с результатами вашего исследования?

- Я защитила магистерскую диссертацию по данной теме. Но любое научное исследование должно иметь прикладное значение, что я и постаралась сделать. Подготовила проект по психологической реабилитации, представила его на общереспубликанском научно-творческом конкурсе «Есть идея», организованном Министерством молодежи и спорта Азербайджана.

- Насколько нам известно, вы выиграли...

- Да, я стала победителем конкурса. Но реализовать проект на практике мне не удалось. Во-первых, это сложно с финансовой точки зрения, во-вторых, нет поддержки государственных структур, в-третьих, попасть в больницы, чтобы пообщаться с больными, практически невозможно. 

- А что подразумевает ваш проект?

- Он подразумевает психологическую реабилитацию больных, просветительскую работу с врачами и семьями страдающих тяжелыми заболеваниями. 

- Чем занимаетесь в настоящее время?

- Я - координатор психологических проектов образовательного центра Dərs Evi. В нем готовят абитуриентов к поступлению в университет. Вы спросите, что там делаю я?

- Расскажите, пожалуйста.

- Во-первых, процесс подготовки в высшее учебное заведение – это большой стресс для подростков. Особенно, если ребенок растет в семье, где на него постоянно оказывается давление. Достаточно вспомнить случаи самоубийств, которые совершались абитуриентами после того, как они узнавали, что не поступили в вуз. Встречаются ребята, которые просто не отдыхают, у них сдают нервы. В этом случае я беседую не только с детьми, но и с их родителями.

Нередко в нашем обществе родители называют своего ребенка тупым и безграмотным, говорят о том, что если он чего-то не добьется в жизни, то опозорит семью. Это их очень обижает, особенно в подростковом возрасте. Отсюда и психологические травмы, последующие неудачи, неуверенность в себе, и еще хуже - суициды. Порой многие родители совершенно не понимают, как вести себя с ребенком. В нашем центре мы оказываем всестороннюю помощь и поддержку абитуриентам, выстраиваем диалог с их родителями. 

Кроме того, в нашем центре проводится уникальный тест - «Профориентатор», который помогает определиться с будущей профессией. Обычно его проходят ученики 8-11 классов. Но если человек не нашел себя и после окончания вуза, если полученная специальность ему не по душе, то в этом случае тоже можно воспользоваться тестом. Главное, чтобы на момент сдачи теста человек не имел опыта работы. 

- Как его проводят?

- Необходимо ответить на более чем две сотни вопросов по трем направлениям: интересы, способности и личностные особенности. Потом данные обрабатываются, и человеку предоставляют список из более чем 40 наиболее подходящих ему профессий. Вдобавок, наши профконсультанты объясняют каждому, почему и основываясь на какой информации именно этот список специальностей был выбран, помогают определиться с профессией, выбрать группу специальностей и факультет. 

- Какие профессии чаще всего встречаются? 

- Не могу сказать точно, так как все результаты индивидуальны. Все зависит от характеристик самого человека. Профессии могут выйти абсолютно разные – начиная от хирурга, заканчивая графическим дизайнером. 

- С какими проблемами к вам чаще обращаются рядовые граждане?

- Обычно это женщины с проблемами в личной жизни. Обращаются в связи со стрессом после расставания с молодым человеком,  просят помочь наладить отношения с противоположным полом и т.д.

- А мужчины?

- Мужчины по причине нереализованных амбиций и давления со стороны семьи. 

- Удивлена, что мужчины обращаются к психологу. Мне казалось, они стараются умалчивать о своих проблемах…

- Именно поэтому у них более критичные случаи. Мужчины обращаются уже на стадии депрессии, когда им нужна помощь не психолога, а психиатра. Именно к ним я мужчин и отправляю. Я могу работать с пациентом параллельно с психиатром, поскольку в их случаи простая консультация не поможет. 

- Так что беспокоит мужчин больше всего?

- Часто от них очень многого требуют. Причем все, начиная от родственников и родителей, заканчивая обществом, в целом. Мужчина должен иметь хорошую работу, высокую зарплату, квартиру, машину… А ведь всего этого добиться не так просто, а если не получается, то на человека начинают давить. Причем делают это агрессивно и регулярно. Одним словом, в нашем обществе очень много стереотипов, с которыми надо бороться. 

- Лица какого возраста чаще всего к вам обращаются?

- Чаще всего-это молодежь, реже люди среднего возраста и пожилые.

- Почему?

- Дело в том, что последние в принципе не доверяют психологам, не считают, что они могут им чем-то помочь. А если и обращаются за помощью, то чаще идут к разрекламированным психологам, молодым специалистам не доверяют. Это, кстати, еще один стереотип. Но если ко мне обращается человек намного старше меня, по окончании консультаций он убеждается, что, несмотря на возраст, я в состоянии помочь. 

Джамиля Алекперова 

Media.az