Конец эпохи: почему угрозы Москвы больше не работают на Южном Кавказе - Статья в немецком издании

Влияние России на соседние государства разрушается — не медленно, а заметно и ощутимо. Наиболее ярко это демонстрирует сейчас Азербайджан. Президент Ильхам Алиев, обычно избегающий ненужных конфронтаций, проявляет жесткость в отношениях с Москвой.

Так начинает свою статью в германском издании «Фокус» Оливер Ролофс, эксперт по безопасности, соучредитель и бывший руководитель отдела коммуникаций Мюнхенской конференции по кибербезопасности (MCSC).

Представляем вниманию читателей данную статью:

«Азербайджан, выстраивая свою независимую политику, аккуратно обходил неоимперские замашки России, теперь этому пришел конец. Тон между Баку и Кремлем стал резче, чем когда-либо, и не без причины: в конце декабря 2024 года азербайджанский пассажирский самолет был сбит российской зенитной ракетой в воздушном пространстве России.

Погибли 38 человек. Москва назвала это прискорбной случайностью, но настоящих извинений так и не последовало. В июне 2025 года произошел следующий инцидент: двое азербайджанцев погибли при сомнительных обстоятельствах, находясь под стражей в российской полиции. Пока Баку выражал протест, Кремль отмахивался от обвинений.

Когда президент Алиев похвалил Украину за сопротивление российскому вторжению и буквально посоветовал «не сдаваться и никогда не мириться с оккупацией», это было больше, чем просто выражение солидарности.

Реакция Москвы последовала незамедлительно, но она лишь продемонстрировала слабость бывшего гегемона. Пресс-секретарь Кремля Дмитрий Песков успокаивающе говорил о «временном спаде» в отношениях. При этом российская пропагандистская машина включилась на полную мощь, отовсюду требовали «наказания» для Баку.

Тон был откровенно расистским, говорили о «торговцах помидорами», которых теперь нужно «заставить попотеть» на границах. Некоторые даже предупреждали о «военных мерах». Официально Кремль воздерживался от комментариев, но послание было однозначным: тот, кто возражает, будет запуган.

Только вот это больше не работает. Ильхам Алиев отреагировал четким заявлением: он объявил о международном иске против России из-за сбитого в декабре самолета «Азербайджанских авиалиний». В азербайджанских СМИ теперь в отношении России используются такие термины, как «имперские замашки» и «неуважение к суверенным государствам».

Одновременно в Баку были задержаны несколько российских граждан, в том числе сотрудники российских государственных СМИ — предположительно связанные со спецслужбами. Баку показал, что не поддастся запугиванию.

Недавние эпизоды вписываются в серию постепенных, но устойчивых отчуждений на постсоветском пространстве. Москва из-за своей войны на уничтожение против Украины навсегда потеряла эту страну — политически, экономически и ментально.

Сегодня Азербайджан и Армения ведут переговоры о мирном соглашении — без участия Москвы. Премьер-министр Армении Никол Пашинян с тех пор ищет новых партнеров — в Брюсселе, Париже и Вашингтоне. Недавно Армения присоединилась к Международному уголовному суду — органу, выдавшему ордер на арест российского президента Владимира Путина.

Казахстан также тихо, но решительно дистанцируется. Президент Касым-Жомарт Токаев публично отказался признать так называемые «народные республики» на востоке Украины. Русский язык теряет позиции в общественном пространстве, казахский объявлен языком администрации.

Символично, что Астана к раздражению Москвы отказалась от участия в группе государств БРИКС+. Совместно с ЕС Казахстан продвигает Южный коридор как альтернативный маршрут поставок, который диверсифицирует энергоснабжение Европы и снизит зависимость от российского газа.

Грузия, в свою очередь, разделена. Когда парламент весной хотел принять «закон об иностранных агентах» по российскому образцу, десятки тысяч грузин вышли на улицы.

Молдова также последовательно поворачивается к Западу. Президент Майя Санду продвигает процесс вступления в ЕС, в то время как российские попытки влияния в стране все чаще терпят неудачу.

Даже в Узбекистане и Туркменистане, традиционно близких к России государствах, наблюдается эта тенденция. Во внешней политике они все больше ориентируются на Китай, а в экономике — на Турцию. С Кремлем обращаются вежливо, но больше не воспринимают его как стратегический центр.

Россия реагирует на это не честным самоанализом, а привычной смесью высокомерия, угроз и исторической ностальгии. Однако миф о неприкосновенной ведущей державе постсоветского пространства теряет доверие — и, следовательно, эффективность.

Азербайджан теперь первым открыто показывает, что с Москвой можно обращаться и по-другому. Правительство подчеркивает, что готово к честному диалогу, но не под угрозой, не под диктовку. Кто хочет равного обращения, должен сам соблюдать правила. Кто ожидает уважения, должен его проявлять.

Для Европейского Союза это создает историческую возможность: отход нескольких бывших советских республик открывает окно для того, чтобы представить себя надежным партнером — как благотворную альтернативу российскому доминированию и китайскому влиянию.

Кремль остается игроком в регионе, но больше не является бесспорным ориентиром. Центр власти сместился — обратно в столицы некогда зависимых республик. В Баку, Астане, Ереване, Киеве и Кишиневе уже давно проводится политика, которая больше не ориентируется на Москву.

Для Путина это больше, чем просто дипломатическая неприятность. Это доказательство того, что старый имперский порядок безвозвратно распадается. И чем громче лает Россия, тем очевиднее становится: кусать сильно она больше не способна».