Google-Новости
новости в тренде
ЕС и Азербайджан договорились провести в этом году энергетический диалог высокого уровня в Брюсселе. Об этом заявил еврокомиссар по энергетике Дан Йоргенсен по итогам 12-й министерской встречи Консультативного совета Южного газового коридора и заседания Совета по зеленой энергии в Баку.
«Существуют возможности для более тесной интеграции и развития связей между ЕС и Азербайджаном. Это был продуктивный день, который укрепил наши отношения. Мы договорились провести энергетический диалог высокого уровня в Брюсселе позже в этом году», – отметил он, добавив, что рассчитывает вновь посетить Азербайджан.
Йоргенсен подчеркнул, что азербайджанский газ играет важную роль для Европы на фоне отказа ЕС от российских энергоносителей. «В 2022 году мы импортировали из России 45% потребляемого газа. Сегодня этот показатель составляет около 10%, но и это слишком много. Мы не хотим импортировать ни одной молекулы российских энергоносителей», – заявил он.
По его словам, в условиях нестабильной международной обстановки сотрудничество с Баку приобретает особое значение: «Газ, который мы можем получать из Азербайджана, чрезвычайно важен для нас. Мы очень довольны этим сотрудничеством».
«Это особенно важно в контексте продолжающейся напряженности на Ближнем Востоке», – отметил он.
Итак, как меняется значение Азербайджана для Европы, особенно на фоне начавшейся войны в Иране? Насколько возрастает важность поставок именно азербайджанских энергоресурсов из-за блокирования поставок на Запад по южным маршрутам? И каково значение Азербайджана в плане доступа ЕС к энергоресурсам стран Центральной Азии?
Эти вопросы осветил для Media.Az известный эксперт, французский историк и исследователь Максим Гоэн.
По его словам, важность азербайджанских энергоносителей для Запада меняется и даже возрастает, поскольку с конца 1990-х годов велась интенсивная работа.
«Азербайджан способен стать еще более важным для Европы, поскольку нефтепровод Баку – Тбилиси – Джейхан (БТД) был завершен в 2005 году, а Трансанатолийский газопровод действует с 2019-го. Азербайджан был надежным поставщиком еще до войны в Украине в 2022 году. Значение БТД возросло после этого, и именно поэтому прокремлевские элементы армянской диаспоры (например, Армянская революционная федерация) были более враждебно настроены к первому соглашению между ЕС и Азербайджаном по газу, чем к продаже европейской военной техники Баку.
Теперь, в свете войны в Иране, есть два аспекта. В краткосрочной перспективе судоходство находится под угрозой, даже если ВМС США объявили о сопровождении нефтяных и газовых танкеров. Поэтому, чтобы избежать дефицита и инфляции, ЕС нуждается в увеличении импорта из таких стран, как Азербайджан. В среднесрочной перспективе Ормузский пролив, вероятно, останется менее безопасным. Действительно, никаких планов по смене режима в Иране не было объявлено или обнародовано, однако хорошо известно, насколько расколота оппозиция в Иране. Кроме того, хуситы, представляющие собой проблему безопасности в Баб-эль-Мандебском проливе, ослаблены, но не подавлены (в отличие от режима Асада в Сирии) и сохраняют больше возможностей, чем «Хезболла».
В таких условиях импорт из Азербайджана и инвестиции в газовые месторождения становятся еще более актуальными для ЕС. Азербайджан стабилен, и его пути снабжения также стабильны», – уверен Гоэн.
Что касается значения Азербайджана с точки зрения доступа ЕС к энергетическим ресурсам Центральной Азии, еще в сентябре 1919 года, рассказывает исследователь, офицер французской армии капитан Пивье выступал за защиту Азербайджана из-за его природных ресурсов, а также как центра (еще неосвоенной) нефти Центральной Азии. «Его проект был одобрен правительством после разгрома Белой армии Антона Деникина (декабрь 1919 г. – январь 1920 г.). Конечно, советское вторжение в апреле 1920 года разрушило эти планы.
Сегодня ситуация, конечно, полностью изменилась. С 2014 года (вторжение в Крым) и особенно с 2022 года страны Центральной Азии сблизились с ЕС, Азербайджаном и Турцией политически и экономически. Уже в 2022 году Казахстан и Азербайджан достигли соглашения об экспорте нефти через БТК, несмотря на разницу в качестве казахстанской и азербайджанской нефти. С 2022 года доля казахстанского экспорта через БТК увеличивается. Ситуация в России, а теперь и в Иране, естественно, делает этот путь еще более важным для Казахстана и ЕС.
В 2022-2025 годах ситуация была сложнее по техническим причинам в отношении туркменского газа, который в основном проходит через Иран, но новая война может сделать эти технические трудности менее актуальными и упростить их решение: соглашения об обмене с Ираном менее жизнеспособны, чем до войны. Решения существуют. Например, компания TotalEnergies поддерживает проект Транскаспийского газопровода, соединяющего Туркменистан и Азербайджан», – заключил французский ученый.
Мехти Мамедов
новости в тренде
