Азербайджан – Китай: статусная легитимация на евразийской арене - АНАЛИТИКА

Служба государственной безопасности (СГБ) Азербайджана и Министерство общественной безопасности (МОБ) Китая подписали соглашение о сотрудничестве. Об этом 14 сентября сообщила пресс-служба СГБ. Документ был подписан в ходе визита делегации во главе с начальником СГБ генерал-полковником Али Нагиевым в китайский город Ляньюньган (провинция Цзянсу) по приглашению МОБ КНР.

В рамках поездки представители Азербайджана приняли участие в V Глобальном форуме сотрудничества по общественной безопасности, где обсуждались борьба с терроризмом, укрепление международного партнерства, применение новых технологий и совершенствование механизмов управления. По итогам мероприятия был принят План действий по борьбе с глобальным терроризмом на 2026 год.

На полях форума Али Нагиев встретился с членом Государственного совета КНР, министром общественной безопасности Ван Сяохуном. Стороны обменялись мнениями о текущей ситуации в сфере безопасности и характере современных угроз, высоко оценили динамику отношений между ведомствами и рассмотрели перспективы дальнейшего сотрудничества. Была отмечена важность совместной борьбы с растущими угрозами на основе взаимного доверия, уважения и оперативного обмена информацией.

Участники встречи подчеркнули стратегический характер отношений между Баку и Пекином, основанных на уважении суверенитета и взаимной поддержке, и выразили намерение углубить сотрудничество в борьбе с терроризмом, транснациональной организованной преступностью и мошенничеством с использованием телекоммуникационных систем.

Что означает новое соглашение для Азербайджана и Китая? Какие угрозы требуют координации между двумя странами и в каких сферах Баку и Пекина могут оказывать друг другу практическую помощь?

На эти вопросы Media.Az ответили известные эксперты.

По словам политического аналитика Рашада Рзакулиева, сам факт подписания данного соглашения между Службой государственной безопасности Азербайджана и Министерством общественной безопасности Китая – это логичное продолжение процесса «всеобъемлющего стратегического партнерства» между нашими странами, старт которому был дан 3 июля 2024 года.

«Тогда в Пекине, на мероприятиях в рамках Шанхайской организации сотрудничества, президент Ильхам Алиев и председатель Си Цзиньпин подписали «Совместную декларацию об установлении стратегического партнерства». Первоначально документ 2024 года оформлял экономические и инфраструктурные форматы сотрудничества. Соглашение, подписанное в Ляньюньгане, достраивает эту конструкцию «силовым этажом». Впрочем, для Китая это стандартная практика – МОБ КНР рассматривает рамочные соглашения в контексте дипломатии евразийской архитектуры безопасности. По мере развития инфраструктуры китайской инициативы «Один пояс, один путь», где задействованы инвестиции и интересы, закономерно возрастает и потребность в их защите. Что и обеспечивает данное соглашение между СГБ АР и МОБ КНР», – пояснил эксперт.

Говоря о значении соглашения для Азербайджана, Р.Рзакулиев отдельно остановился на возрастающей роли страны в региональных транспортных проектах.

«Сегодня Азербайджан из транзитной периферии превращается в узловую точку Среднего коридора. Не только в контексте транзитно-логистического протокола – официальный Баку для Пекина ценен как весомое евразийское, исламское и тюркское государство», – отметил он.

При этом, как полагает собеседник, присутствие Китая в регионе имеет для Азербайджана и более широкий геополитический смысл.

«Для Баку же укрепление позиций КНР в регионе рассматривается сквозь призму появления еще одного геополитического гиганта – постоянного члена Совета Безопасности ООН, что в форматах внешнеполитической диверсификации снижает зависимость от любого одного центра силы. Теперь в региональной «игре балансов» у официального Баку гораздо шире пространство для маневра. Я уже не говорю о конкретных солидных экономических преференциях в сотрудничестве с КНР», – добавил аналитик.

Вместе с тем он подчеркнул, что новое соглашение не следует воспринимать как создание классического военного или разведывательного союза.

«Да, это не классический военный союз и разведывательный альянс между Китаем и Азербайджаном. Скорее, данный документ можно рассматривать как некую статусную легитимацию на евразийской арене Баку как амбициозного игрока», – заключил Р.Рзакулиев.

Как отметил в свою очередь китаевед, доктор военных и политических наук, профессор Вахтанг Маисая (Грузия), заключение стратегического партнерства между спецслужбами Азербайджана и КНР обусловлено необходимостью противодействия непрерывным военным и асимметричным угрозам, среди которых трансрегиональная преступность, незаконный оборот наркотиков и оружия, а также деятельность джихадистских террористических организаций.

«В этом контексте Пекин имеет специфические интересы в регионе Южного Кавказа, заключающиеся в защите своей безопасности от джихадистского терроризма, наркотрафика и незаконного оборота компонентов оружия массового поражения, случаи перемещения которых ранее фиксировались в Грузии. В качестве примера подобных угроз можно отметить арест в прошлом году трех граждан Китая, незаконно перевозивших тонны опасных материалов», – сказал профессор.

Однако, как пояснил В.Маисая, круг потенциальных угроз не ограничивается терроризмом, наркотрафиком и незаконным оборотом оружия. К числу серьезных асимметричных вызовов он также отнес финансовые преступления, включая незаконный майнинг и отмывание денежных средств. «Противодействие коррупционным схемам в рамках экономических проектов с участием Китая тоже выступает ключевым фактором обеспечения национальной безопасности как для КНР, так и для Азербайджана», – убежден профессор.

Он связывает эту необходимость и с развитием Среднего коридора, который создает новые возможности для экономического взаимодействия, но одновременно может сопровождаться появлением дополнительных рисков. «В ходе реализации проекта Среднего коридора, помимо позитивных экономических возможностей, параллельно возникают асимметричные риски, в связи с чем координация и сотрудничество между спецслужбами становятся приоритетным и жизненно важным интересом обоих государств», – резюмировал В.Маисая.

Мехти Мамедов