Кардаш Онниг – художник и писатель армянского происхождения, родившийся в Ливане и проживающий в США. Он принял имя «Кардаш» (в переводе с турецкого «брат») в 1982 году в честь турок, которые когда-то спасли его бабушку.

В 2001 году по приглашению «министерства культуры» сепаратистского режима, созданного на оккупированных территориях Азербайджана, он в качестве первого художника-резидента из армянской диаспоры прибыл в Шушу, где провел чуть больше пяти месяцев. Мужчина был настолько поражен жестокими рассказами своих соотечественников о зверствах в отношении азербайджанцев, что передвигался по городу в сопровождении телохранителя.

По возвращении в Америку он написал книгу «Savage Chic: A fool's chronicle of the Caucasus» («Дикий шик: Кавказская хроника дурака»), в которой изложил увиденное в культурной столице Азербайджана. После чего одни армяне, в том числе его семья, называют его предателем, а другие самым честным армянским писателем.

В интервью Media.Az К.Онниг рассказал о подробностях поездки в Шушу, реакции на начало 44-дневной Отечественной войны, надежде на мир между азербайджанским и армянским народами.  

- Какой была Шуша в 2001 году?

- Город был практически полностью разрушен. На главной улице было всего три убогих дома, которые после окончания Первой Карабахской войны построили богатые американцы. Эти дома по стилю абсолютно не вписывались в архитектуру «старой» Шуши. Один из них «министр культуры» (сепаратистского режима – Авт.) отдал мне. В нем я жил и создал мастерскую, хотел обучать подростков созданию кукол. С этой целью развесил на своем заборе объявления о поиске желающих овладеть этим искусством. В итоге собрал лишь семь-восемь учеников.

... Многие дома Шуши были опустошены и сожжены. Из построенных азербайджанцами домов полностью уцелел лишь один. В нем жил армянский бизнесмен.

- Почему именно он остался нетронутым?

- Я тоже задался этим вопросом. Бизнесмен рассказал, что в далеком прошлом служил в советской армии в Казахстане. Весь военный период прошел бок о бок со своим другом-азербайджанцем. Когда они вернулись со службы, последний построил себе этот дом в Шуше. Бизнесмен же уехал в село, находящееся около Агдама. При этом товарищи навещали друг друга. Когда началась Первая Карабахская война, мужчина знал, что армяне уничтожают азербайджанские города. Поэтому приехал в Шушу и буквально собой защищал дом старого друга, который стал беженцем. После окончания войны бизнесмен в нем и поселился.

Все время пока я был в Шуше, он с трепетом говорил о дружбе с азербайджанцем, утверждал, что хочет вновь увидеть его, обнять… Я слышал десятки таких историй. Некоторые армяне скучали по своим азербайджанским приятелям. Ведь когда-то они жили по соседству, собирались за одним столом…

- Как много людей жили в то время в Шуше?

- Если раньше численность населения города достигала 17 тысяч человек, в 2001 году там находилось от силы 1 000 человек. И все они жили в нищете, хотя уместнее сказать выживали. Ведь туда практически не вкладывали деньги, эта часть была оторвана от всего мира.  

... Как-то мой ученик заканчивал делать куклу во дворе церкви. Туда приехал автобус с туристами из США. Они были удивлены, что мальчишка занимается творчеством на улице разрушенного города, и поинтересовались, с какой целью он это делает. Тот ответил, что якобы мастерит их для дальнейшей продажи. А я добавил, что цена такого изделия 35 долларов (59.50 манатов – Авт.). Американцы купили куклу. Ребенок был на седьмом небе от счастья, ведь его отец, будучи преподавателем, зарабатывал 30 долларов (51 манат – Авт.) в месяц. Мальчик сказал, что отныне будет часто сидеть в этом дворике и показательно создавать куклы в надежде, что туда вновь приедут иностранцы.

- В Шуше вы передвигались с телохранителем. Почему?

- Представьте, Шуша - культурный центр, там были построены невероятной красоты дворцы, мечети и скульптуры... Чего стоит один монумент Бюльбюля... И все это армяне превратили в руины. Азербайджанское население изгнали, улицы «омертвели» ... Когда я встречал людей в Шуше, понимал, что каждый из них соучастник этого страшного преступления. Да они и сами с гордостью рассказывали о том, сколько азербайджанцев и как они убивали. Это было невозможно слушать, поэтому я дал понять, что при мне о таком говорить нельзя.  

Более того, местные приписывали себе убийства, которых даже не было на самом деле. Когда приезжали члены армянских диаспор со всего мира и туристы из Армении, человек, который лишил жизни одного азербайджанца, нес чушь о том, как убивал десятерых. Армяне приезжали туда ради таких историй, они жаждали слышать о «подвигах» своих соотечественников.

Как вы думаете, насколько безопасно находиться в обществе, где люди говорят о таких преступлениях, как ни в чем не бывало, еще и при детях?! Поэтому мне и выделили телохранителя, который по совместительству был моим водителем. Хотя и у него руки по локоть в крови… Правда, со мной он делился историями о своих соседях азербайджанцах, и тем, как будучи детьми, они играли в одном дворе....

Некоторые армяне понимали, что в Шуше даже им жить опасно. В первое время нахождения там я оставлял свои забор и окна открытыми. Но потом мне посоветовали все закрывать на замок, так как местные могли запросто ворваться в дом...

- Откуда в них столько ненависти?

- Армянам с ранних лет говорили, что они должны убивать каждого турка, который встречается им на своем пути, а азербайджанцы – это варвары. Армянским детям это внушали.

- Вам тоже это внушали?

- В детстве я тоже ненавидел турок. Это поглощало меня изнутри, после стало влиять на все сферы моей жизни. Но благо потом я понял, что могу злиться на людей, не разговаривать с ними, но не ненавидеть...

... Я ездил со своими учениками по всей Шуше, показывал им богатое духовное наследие азербайджанского народа и спрашивал: «Разве можно называть варварами людей с такой культурой?». Мы заходили в мечети, в сожженные дома, потому что в каждом из них были расписные стены и полы … Я был поражен. Это невероятно… Понимаете, каждый уголок Шуши – это культурная ценность.  

Кстати, должен показать вам кое-что (достает что-то - Авт.). Это было в одной из шушинских мечетей. Когда уехал в США, взял этот кусочек с собой. Все эти годы он со мной. В Шуше я все время пытался собрать частицы разрушенных зданий прямо с земли, чтобы сохранить их и в будущем рассказывать о них… Это было морально тяжело.

- Почему вы храните их у себя дома?

- Очень важно уважать чужую культуру. Армяне смотрели на азербайджанскую мечеть как на территорию врага, они не были способны видеть в ней воплощение красоты. Об этом и моя книга. Я задаюсь в ней вопросом: «Как ты смеешь идти туда и уничтожать священные места другого народа? Какими же больными как нация можем мы стать после этого». 

- Шуша была единственным городом, который вы посетили в Карабахе?

- Нет, я был в нескольких городах, например, в Агдаме. Помню, стоял там на вершине минарета, откуда открывался вид на весь Агдам. А он был абсолютно пустым, его сравняли с землей… «О Боже, в одну ночь местные должны были бежать из своих родных мест, - подумал я, а затем упал на колени и заплакал. - Почему люди делают это друг с другом?». Эта картина вызвала у меня такие сильные эмоции, так как я вспомнил историю своего отца. В возрасте четырех лет вместе с семьей его выгнали из дома и загнали в Сирийскую пустыню, где он похоронил свою двухлетнюю сестру.

Сейчас так тяжело забыть конфликт между нашими народами. Так сложно… Но я не теряю надежд, ведь когда-то Азербайджан, а именно посещение Шуши, было моей мечтой. И эта мечта сбылась.

- Почему вы покинули Шушу всего через пять месяцев?

- Атмосфера насилия и ужаса, царившая в городе, давила на меня. Я не мог больше там находиться. Последней каплей стал случай в ресторане, когда меня пригласили в Ереван. Помню той ночью там находились высокопоставленные лица Армении. В заведение вошли тогдашний президент РА Роберт Кочарян и Шарль Азнавур (французский шансонье, композитор, поэт, писатель и актер армянского происхождения – Авт.). Спустя время к ним подошел старый друг Кочаряна (возможно, пьяный) и, видимо, сказал ему что-то унизительное. После чего Роберт Кочарян ушел вместе со своими охранниками. Однако вскоре телохранители вернулись, отвели обидчика в туалет и разбили ему голову своими пистолетами. В ресторане продолжала играть джазовая музыка, а более сотни посетителей не осмелились даже шевельнуться... Это уму непостижимо. Тогда я окончательно понял, что моя жизнь находится в опасности, и решил покинуть Карабах.

- А после возвращения вы предпочли не молчать об увиденных там преступлениях…

- Да… Я написал книгу «Savage Chic: A fool's chronicle of the Caucasus», у меня появилась цель популяризировать ее в Армении и России. Лишь спустя 20 лет после ее выхода студент Американского университета Армении перевел ее на армянский язык и издал в Ереване. Книга особенно распространена в восточной части страны.

Я занимаюсь этой деятельностью, так как стараюсь жить по совести, честно... Когда армяне говорят что-то об азербайджанцах, отвечаю: «А вы знаете, что наши соотечественники творили в Карабахе? Это не вычеркнуть из памяти». При этом никогда не принимаю одну из сторон, потому что могу понять каждую.

Мне будет грустно, если это интервью вызовет у людей негативные эмоции (наворачиваются слезы). Я уже сейчас плачу… Не хочу становиться еще большим врагом для армян или супергероем для азербайджанцев. Это не моя цель. И так засыпаю каждый день с мыслью о том, что мой родной брат, моя семья не разговаривают со мной, потому что, по их словам, я предатель.

Хочу стать революционером, который объединит азербайджанцев и армян без единого выстрела. Люди могут помочь мне, творческие личности уже это делают. Пытаюсь налаживать связь как с армянами, так и с азербайджанцами, ведь я не различаю людей по признаку национальности. Мое сердце открыто для всех, но это не значит, что я всех люблю (улыбается).

- Сможете ли вы после таких откровений полететь в Армению?

- Я не был в Армении в общей сложности 22 года. В своей книге написал о преступлении, которое произошло в ереванском ресторане. После прихода к власти Пашиняна, отправил ему предложение создать памятник в Армении, посвященный мужчине, которого убили охранники Кочаряна той ночью. Потом в посольстве Армении в США узнал, что мне запретили въезд в Армению.

- А хотели бы вы посетить Азербайджан?

- Моя жена сказала, что даже если меня официально пригласят в Азербайджан, она меня ни за что не отпустит - боится. Может быть, полечу в Азербайджан, если возьму с собой двух телохранителей: одного армянина, другого азербайджанца (смеется).

- Расскажите, что вы почувствовали, когда узнали о начале войны в Карабахе в 2020 году?

- Единственное, что я представлял тогда по ночам, это то, что азербайджанцы вернутся и увидят свои разрушенные дома. У меня разрывалось сердце от этой мысли. Я не слежу сейчас за тем, что происходит в Карабахе. Но надеюсь, что русские (российский миротворческий контингент, коротко РМК, временно размещенный на территории Азербайджана – Авт.) правомерно выполняют поставленные перед ними задачи.

К слову, когда началась война, я со своей командой выпустил в Ереване буклет на армянском языке под названием «Where do we go from here» («Куда мы идем отсюда»), который переведен на английский и русский языки. Он содержит интервью с моим уже повзрослевшим учеником, который в 2020 году переехал из города Шуша в Ереван (после освобождения оккупированных территорий АР – Авт.). В нем парень рассказал, какие идеи я прививал ему и другим ребятам в 2001 году. Например, я неоднократно твердил, что необходимо в первую очередь быть человеком и только потом можно представлять нацию со своей культурой и традициями.

Мы подумали, что эти слова хороший сигнал для российских миротворцев. И решили распространить буклет среди них. Ответственными за эту миссию стали студент, который перевел мою книгу, и еще один армянин (как видите, не все армяне наполнены ненавистью к азербайджанцам). С этой целью они отправились в Карабах, на подконтрольные РМК территории. Однажды на границе они увидели трех молодых азербайджанцев и тоже дали им буклеты. У них завязался небольшой диалог. Я был в шоке, когда узнал об этом, ведь моя работа объединила армян и азербайджанцев.  

- Вы верите, что азербайджанцы и армяне смогут мирно жить в Карабахе…

- Они будут вновь жить вместе, но с горечью и грустью от причиненной боли. Другого варианта нет. Азербайджанцы и армяне общаются здесь, в США, почему они не смогут делать это в Карабахе?! Главное захотеть и начать меняться. Я, например, жажду перемен. Не могу дождаться, когда смогу на машине поехать из Ханкенди в Шушу, где уже не будет вражды.

В рамках интервью с учеником из Шуши мы спросили его, сможет ли он жить с азербайджанцами. Он ответил: «Сейчас это будет очень сложно». Но по его голосу было понятно, что он допускает такое развитие событий. Ведь в истории много примеров, когда люди одной национальности и вероисповедания убивали друг друга или истребляли другие народы. Однако сейчас они живут в мире как ни в чем не бывало, потому что те трагедии остались в прошлом и необходимо делать все, чтобы благополучно существовать в настоящем.

- С чего могут начаться изменения, о которых вы говорите?

- Как минимум необходимо начать диалог не на мировом уровне с участием России, а между гражданами. Например, армянский солдат дежурит на границе и видит по ту сторону проходящего мимо азербайджанца. Пусть они здороваются друг с другом.

Людям стоит понять, что есть проблемы важнее, чем количество убитых с обеих сторон в прошлом, и тогда изменения начнут происходить...

- О чем вы?

- Во всем мире растет количество убийств и суицидов, в различных странах происходят уму непостижимые события. И все это рук дела людей. Каждый день мы должны плакать, ведь уничтожаем человеческую расу. Стоит уже глобально задуматься о выходе на новый уровень спасения планеты. Иначе настигнут перемены, к которым никто из нас не готов. А это не то завещание, которое бы я хотел передавать своим внукам.

Я очень беспокоюсь о детях и их будущем. Безумно их люблю, даже написал несколько детских книг. Сейчас занимаюсь созданием игрушек по рисункам мальчиков и девочек в возрасте до восьми лет со всего мира. Прошу их включить фантазию и нарисовать несуществующих персонажей, которых я воплощаю в жизнь. Буду рад, если и азербайджанские дети отправят мне свои творения, я безвозмездно сделаю и отправлю им игрушки.

Лейла Эминова

Media.az