Он стал шехидом в День Победы: история матери, потерявшей на войне единственного сына

Война заканчивается тогда, когда смолкают выстрелы. Но для семей тех, кто не вернулся с фронта, она продолжается в воспоминаниях, фотографиях, вещах, оставшихся после близкого человека, и в вопросах, на которые уже некому ответить...

В конце первого осеннего месяца в нашей стране отмечается День памяти. Именно 27 сентября 2020 года началась 44-дневная Отечественная война, завершившаяся восстановлением контроля Азербайджана над значительной частью ранее оккупированных территорий. В этот день в стране вспоминают тех, кто не вернулся с войны, отдав свою жизнь ради Родины.

Один из них – шехид Пехли Халаддин оглу Гарибов. Он родился 17 сентября 1993 года в Кюрдамирском районе и был единственным сыном в семье.

Еще во время военной службы в Нахчыванской Автономной Республике П.Гарибов зарекомендовал себя как образцовый солдат. Благодаря дисциплинированности и исполнительности он завоевал доверие командования и за безупречную службу был отмечен благодарностью и золотыми часами.

За проявленное мужество во время 44-дневной Отечественной войны П.Гарибов был награжден медалями «За Родину», «Отважный боец», «За освобождение Физули», «За освобождение Ходжавенда» и «За освобождение Шуши». Позже он был удостоен ордена «За службу Отечеству» III степени.

Однако для его семьи все эти награды – лишь часть истории. Прежде всего Пехли был сыном, мужем и отцом маленькой девочки. Его мать, Роза ханум, до последнего ждала возвращения сына с войны. Сегодня, спустя годы, в беседе с Media.Az она вспоминает о том, каким он был в жизни, о его мечтах, последних словах перед уходом на фронт и о дне, который навсегда изменил судьбу семьи.

– Роза ханум, хотелось бы начать с имени вашего сына. Что оно означает? Есть ли у него какая-то семейная история?

– Во время Второй мировой войны один наш дальний родственник по имени Пехли ушел на фронт и не вернулся, попав в списки без вести пропавших. В своих письмах он писал о тяжелой ситуации на фронте и о том, что, возможно, уже не сможет попасть домой. В честь того самого Пехли мы и назвали нашего сына.

К сожалению, можно сказать, что он прожил практически такую же судьбу. Во время разговоров по телефону с супругой он просил ничего не сообщать мне о том, что ситуация очень тяжелая, и, возможно, он не вернется домой живым.

– Расскажите, пожалуйста, как он принял решение добровольно отправиться на фронт?

– Пехли был очень преданным сыном своей Родины и большим патриотом. Он всегда говорил, что, если будет война, то пойдет первым и полностью готов к этому. После того как Полад Гашимов (Национальный герой Азербайджана, генерал-майор) стал шехидом, сын говорил, что мы должны отомстить за него.

Накануне Товузских боев он сказал коллегам по работе, чтобы отныне они называли его «шехидом Пехли». Те удивлялись, почему он так говорит, но сын настаивал и утверждал, что придет время, когда они будут им гордиться.

– На каком направлении он воевал? Что вам известно о его боевом пути?

– Он воевал по всему фронту: Физули, Джебраил, Губадлы, Лачын и Шуша. Во время наступления сослуживцы, зная, что дома Пехли ждут семья и ребенок, просили его беречь себя. Но он не соглашался и говорил, что пришел туда воевать. А когда он был ранен, ребята не смогли его отправить в госпиталь...

Сын стал стал шехидом в День Победы в Шушинско-Лачынском коридоре. При нем был флаг, и он говорил, что если погибнет, то пусть именно этим стягом накроют ему лицо. А если останется жив, он сам водрузит его в Шуше. В итоге его лицо действительно накрыли этим окровавленным флагом. Позже тот же стяг развевался в Шуше, Дашалты и Ханкенди, а затем его передали мне.

– Когда вы в последний раз разговаривали с сыном? Что он тогда вам сказал?

– Последний раз мы разговаривали с ним 3 ноября. Он старался нас успокоить и говорил, что всё будет хорошо. Затем я передала трубку его жене и попросила их побеседовать наедине – подумала, что, наверное, ему есть что сказать ей такое, о чем он не хотел бы говорить нам. Так и получилось: Пехли признался супруге, что обстановка на фронте тяжелая и, возможно, ему не суждено будет вернуться.

– Как вы узнали о том, что Пехли стал шехидом?

– Когда ночью президент объявил о победе, мне позвонила дочь. Было без четверти три. Она сообщила мне об этом радостном событии и попросила включить телевизор. В доме свекрови накрыли стол и устроили праздник. Все думали, что победа означает скорейшее возвращение Пехли домой. Но я не могла радоваться, потому что от него не было вестей.

На следующее утро к нам пришли его сослуживцы. Пока ребята пытались меня отвлечь своими разговорами, золовка увидела, как привезли труп Пехли, после чего раздался ее крик...

Я всегда говорила сыну: если будешь возвращаться домой поздно ночью, подай какой-нибудь знак, чтобы мы не испугались. А он отвечал, что обязательно сделает нам сюрприз. Только я ждала совсем другого сюрприза – что он вернется домой живым. Но каким Пехли был при жизни – добрым, улыбчивым, таким же он и лежал в гробу…

– Каким вы чаще всего вспоминаете своего сына? Есть ли какой-то момент из его жизни, который особенно часто приходит вам на память?

– Воспоминаний о нем у меня очень много – по ним можно написать столько книг… Больше всего мне запомнился один рассказ его боевого товарища. Он говорил, что каждый вечер, когда на фронте наступала тишина, Пехли говорил только о своей дочке. За день до гибели он очень хотел обнять и расцеловать ее...

Пехли даже собирал номера телефонов своих сослуживцев и говорил, что, когда у дочки будет день рождения, он всех их позовет. Но теперь, все они приходят, а его самого нет... Так совпало, что, когда его дочке исполнился один год, у него были сороковины.

– А какая у него была мечта?

– Он достиг той вершины, к которой стремился. Его мечтой было стать шехидом. Я всегда просила его не говорить так, потому что у него был маленький ребенок. Но Пехли считал, что Родина в опасности, и не мог спокойно сидеть дома.

– Как зовут его дочь? Спрашивает ли она об отце?

– Дочку зовут Нармин, имя ей дал сам отец. Она учится во втором классе. Вообще-то внучка должна была идти только в первый, но мы отдали ее в школу раньше. Учительница начальных классов, несмотря на то, что по возрасту Нармин не проходила, настояла, чтобы девочка училась именно у нее. Она сказала, что преподавала ее отцу, а теперь будет учить его дочь, и для нее это огромная честь.

...Сейчас Нармин потихоньку начинает что-то понимать. Когда она спрашивает об отце, я не знаю, что ответить. Я просто бессильна перед ее словами. Что бы мы ей ни покупали, всегда говорим, что это папа прислал. Она ходит с нами на кладбище, но пока у нее детские мысли и получается ее обманывать. Однако придет время, когда Нармин всё поймет…

– Удалось ли вам побывать в Шуше после окончания войны?

– К сожалению, до сих пор там не была. Сколько раз ни пыталась поехать, каждый раз что-то не получалось. В последний раз я хотела отправиться туда вместе с другими матерями шехидов, но супруг перенес операцию и поездка не состоялась.

– Поддерживаете ли вы связь с боевыми товарищами Пехли? Часто ли они навещают вас?

– Да, есть двое сослуживцев, которые особенно часто навещают нас. Один из них всегда участвует в памятных мероприятиях и рассказывает о Пехли. А второй сейчас окончил университет и работает в Баку. Когда приезжает в район, обязательно заходит к нам. Также есть несколько человек, с которыми мы поддерживаем связь по телефону.

Мелек Новрузова