За ситуацией на Южном Кавказе спустя год после окончания Отечественной войны в Карабахе следят во многих странах мира, не стала исключением и Украина. В авторитетном украинском издании «Фокус» была опубликована статья, посвященная обострению отношений между Ираном и Азербайджаном.

Войны, как отмечается в публикации, конечно же не будет. При этом усиление и усугубление армяно-азербайджанских противоречий, а также «срыв переговоров по разблокировке дорог объективно соответствуют интересам Ирана - в силу изолированного и незавидного положения страны, из которого она старается выйти маневрами за счет конфликтов вокруг своих границ». Тегеран недоволен тем, что изменилось объективное значение Ирана в регионе, говорится в статье.

Сегодня на вопросы Oxu.Az отвечает известный украинский дипломат, бывший посол Украины в Иране (2010-2014 гг.), в прошлом представитель Украины в Миссии ОБСЕ в Карабахе (1997-1998, 2004-2006 гг.) и заместитель председателя Центра исследований России (Киев) Александр Самарский.

- Чем, на ваш взгляд, было вызвано недавнее напряжение между Ираном и Азербайджаном?

- Вообще-то, как вы сами знаете, отношения между Ираном и Азербайджаном никогда не были простыми. Последние десятилетия они были довольно сложными и напряженными, что связано, как минимум, с двумя факторами. С одной стороны, в Иране проживают миллионы этнических азербайджанцев, которые сохранили свою национальную идентичность. Руководство Исламской Республики Иран, видимо, воспринимает этот факт, как определенную угрозу территориальной целостности государства.

С другой стороны, Азербайджанская Республика является светским государством, а ИРИ - клерикальным. Влияние соседнего светского государства - Азербайджана, и восприятие его культуры, учитывая огромное число азербайджанцев в ИРИ, в Тегеране могут воспринимать как угрозу уже непосредственно теократической системе власти.

Одним из показателей сложного характера двусторонних отношений является то, что за последние десятилетия Иран и Азербайджан так и не реализовали сколько-нибудь значимых совместных экономических проектов, хотя объективная потребность в них весьма велика. Да, в рамках крупных многосторонних международных проектов, например, МТК «Север-Юг» сотрудничество было, но я говорю именно о двустороннем уровне.

Соответственно, в нынешнем обострении ирано-азербайджанских отношений нет чего-либо из ряда вон выходящего. Вполне возможно, что причиной или, если хотите, поводом, послужило изменение баланса сил в регионе после победы Азербайджана во второй Карабахской войне.

- А что могло послужить триггером для недавнего обострения? Есть мнение, что это связано с разблокированием транспортных коридоров на Южном Кавказе, открытии транспортного сообщения между «материковым» Азербайджаном и Нахчываном, против чего выступает Иран. И второй момент - Азербайджан взял под контроль государственную границу с ИРИ и активно борется с контрабандой наркотиков, уже задерживались крупные партии по полтонны наркотических веществ.

- Я не уверен, что Иран так уж сильно против транспортного коридора между «материковым» Азербайджаном и Нахчываном, и что именно это соглашение является, как вы сказали, триггером для обострения. Тут надо знать конкретные цифры, чтобы посчитать, сколько ИРИ проиграет, лишившись азербайджанского транзита через свою территорию в Нахчыван. Таких цифр я не имею.

А вот то, что Баку взял под контроль азербайджано-иранскую границу - это уже другой вопрос. Иран оказался отрезанным от коридора, который пролегал через оккупированные территории Азербайджана, Армению и шел далее за ее пределы. Возможно, этот маршрут использовался для перевозки, в том числе и контрабанды. В любом случае кто-то в Иране, судя по всему, потерял большие деньги. Ну ведь не зря же на оккупированных территориях Азербайджана Иран, в нарушение международного права, открыл несколько пограничных переходов с таможенными постами.

Но стоит ли из-за потери этих, так сказать, «левых» денег, создавать дополнительное напряжение в регионе? Можно ли что-то, получить в результате такой игры мускулов, которую продемонстрировал Тегеран? Я не думаю. Особенно если речь идет об экономических преференциях.

Азербайджанские земли были освобождены, по международному праву их контролирует АР, как и свою границу с Ираном. Компенсировать потерю дохода путем нагнетания военно-политического противостояния с Азербайджаном - не самый лучший вариант для иранской стороны, прямо скажем.

Поэтому я бы искал причину нервной реакции Ирана в резком изменении баланса сил в регионе, в общем усилении влияния в нем Турции и турецко-азербайджанского альянса. Это уже мощная военно-политическая сила, с которой нужно считаться. Ведь Турции и Азербайджану удалось даже потеснить в регионе Россию, а это о многом говорит.

А ведь есть еще и Пакистан, принимавший участие в совместных учениях с Азербайджаном и Турцией.

Не будем забывать, что Иран окружен странами с тюркским населением. А президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган весьма активно и последовательно проводит линию, направленную на их консолидацию и усиление турецкого влияния и присутствия в этих странах. Турция, как мы знаем, является традиционным соперником Ирана.

Нельзя исключать, что все это вместе воспринимается ИРИ как серьезная угроза своим интересам и безопасности в целом. Отсюда и попытка Ирана продемонстрировать возможности своих вооруженных сил.

Как часто бывает в международных делах: столкнулся с кризисом во внешней политике и не знаешь, что делать, - демонстрируй силу.

Однако не думаю, что такой ход в данном случае является эффективным. Ведь Иран не является государством, обладающим в регионе подавляющей военной мощью. В военном отношении, как представляется, здесь существует как минимум паритет. Начало как-либо открытых военных действий против Азербайджана невыгодно ИРИ по отмеченным выше внутриполитическим причинам.

Поэтому, я бы не исключил, что обострение военно-политической обстановки, о которой мы говорим, на практике является приглашением к переговорам по широкому кругу региональных вопросов. Причем речь может идти не только о ситуации на Южном Кавказе, но и в Сирии, поскольку стороной таких переговоров будет и Турция. А там есть о чем серьезно поговорить…

Кстати, нельзя исключать, что обострение обстановки имеет кроме внешнего еще и, так сказать, внутренний посыл. Такие действия в мировой практике очень часто используют именно для решения внутриполитических задач, для консолидации граждан вокруг руководства страны с целью противостояния внешней угрозе - реальной, но чаще выдуманной. Соответственно, отвлекается внимание людей от острых внутренних проблем. А в Иране социально-экономических сложностей, как мы знаем, много.

- А что с Арменией?

- Она оказалась в реально сложнейшей ситуации. Настолько сложной, что, по моему мнению, над ней нависла угроза потери в перспективе своей государственности в силу, в частности экономических проблем и тенденции к депопуляции. Впрочем, основную вину за это следует возлагать на предыдущее руководство Армении, которое сделало ставку на одного единственного союзника - Россию, по существу, превратив свою стране в ее вассала. А Россия… Россия есть Россия… Вот и доигрались.

Поэтому, по моему твердому убеждению, в конечном итоге у нее остается один вариант для сохранения в будущем своей государственности, а именно - нормализация политических и экономических отношений с Турцией и Азербайджаном. Как бы сложно психологически это ни было для армян, но другого позитивного для страны выхода из ситуации, в которую она сама себя загнала, просто нет.

- Некоторые востоковеды уже отметили, что последние действия, метания Ирана не характерны для персидской дипломатии.

- Да, абсолютно не характерны. С этим я полностью согласен.

- Может, это связано с неопытностью нового консервативного руководства ИРИ, которое пришло к власти после президентских выборов в июне этого года?

- Не думаю. Все решения по стратегическим вопросам в Иране принимает высшее духовенство страны. Помимо рахбара - Высшего религиозного лидера Ирана Али Хаменеи, есть еще Совет по определению политической целесообразности и Совет стражей конституции.

Так что я не связывал бы последние события с некомпетентностью иранского правительства, от которого, по большому счету, не так много зависит. Обострение военно-политических отношений с Азербайджаном в принципе не может быть единоличной инициативой членов правительства или даже президента.

- Иран активно обвиняет Азербайджан в присутствии на территории нашей страны каких-то израильских сил. А это не так, о чем официальный Баку уже заявлял.

- Вообще, немного странно, конечно. Во-первых, Азербайджан является суверенным государством и сам вправе решать, кому именно можно или нельзя находиться на его территории. Иран в этом вопросе, по большому счету, права голоса не имеет. Поэтому, и это будет - во-вторых, такая риторика с большой вероятностью также предназначена для внутреннего потребления, для нагнетания страстей и, тем самым, дополнительного обоснования в глазах собственных граждан действий по обострению ситуации в отношениях с Азербайджаном. 

Наир Алиев

Media.az