«У нас артист вынужден делать все сам»: Fahree – о музыке, телевидении и уроках «Евровидения»

В отечественном шоу-бизнесе Фахри Исмайылов (Fahree) давно зарекомендовал себя не только как самобытный исполнитель и автор песен, но и как человек, искренне радеющий за развитие музыкальной индустрии в стране. После участия в «Евровидении-2024» артист продолжил активно работать над новыми релизами, а недавно в его профессиональной жизни открылась новая глава: он был назначен советником генерального директора Space TV Аяза Мустафаева.

В интервью Media.Az Фахри Исмайылов рассказал о том, какие изменения ждут канал, объяснил, почему телевидение не должно конкурировать с социальными сетями, оценил состояние музыкальной индустрии Азербайджана и поделился творческими планами.

– Прежде всего поздравляю вас с назначением на должность советника генерального директора Space TV. Для многих это решение стало неожиданностью. Почему именно сейчас вы решили попробовать себя в телевизионной сфере?

– Особой причины не было. Просто, видимо, пришло то самое время. Мы давно обсуждали различные идеи по развитию телеканала, а затем состоялась встреча с руководством. Новый гендиректор Space TV Аяз Мустафаев нацелен на качественную модернизацию канала, повышение планки контента. В целом он открыт к современным форматам и новым интеграциям. Для меня это принципиально важно, ведь появляется возможность не просто рассуждать о переменах, а воплощать их в жизнь. Именно поэтому мы приняли решение работать вместе. Сейчас на канале уже кипит большая работа, впереди нас ждут серьезные реформы.

– Над какими проектами вы уже начали работать?

– Внутреннюю кухню раскрывать пока не имею права (смеется). Но могу сказать, что изменения коснутся формата передач, самого подхода к их производству и, конечно же, принципа отбора гостей. Причем речь идет не только о музыкальном или развлекательном сегменте, но и о новостном вещании. Сейчас я как раз готовлю презентации нескольких новых проектов, которые мы планируем запустить в предстоящем телевизионном сезоне.

– Кстати, сразу после вашего назначения пошли слухи о том, что вы уходите со сцены...

– Я никогда не брошу музыку. Для этого должно произойти нечто экстраординарное. Наоборот, сотрудничество с телевидением поможет мне реализовать многие идеи именно в музыкальной сфере. Я уже давно говорю о том, что в нашей стране огромное количество действительно талантливых исполнителей, создающих качественный продукт, но у них банально нет площадок для продвижения. Именно такие возможности мне и хочется для них создавать.

– К слову, у вас нет профильного музыкального образования – по специальности вы юрист. Это никогда не становилось препятствием на творческом пути?

– Абсолютно нет. Одно другому совершенно не мешает. Еще во время учебы в Астраханском государственном университете (Россия) я вместе с однокурсниками организовывал масштабные проекты: театральные постановки, битвы хоров, большие концертные программы. Так что творчество шло со мной рука об руку еще со студенческой скамьи (улыбается).

– В одном из интервью вы откровенно рассказывали, что после возвращения из России долго искали себя и даже работали «трезвым водителем»…

– Да, так и было. И я считаю, что в этом нет абсолютно ничего постыдного. Любой честный труд заслуживает глубокого уважения. На тот момент мне нужно было и зарабатывать на жизнь, и заново привыкать к городу после долгого отсутствия. Чуть позже пришло осознание, что я хочу посвятить себя тому, что действительно люблю. Пандемия наглядно показала нам, насколько хрупка и непредсказуема жизнь: многие тогда потеряли работу, здоровье, близких. Именно в тот момент я твердо решил не откладывать мечту на потом и полностью ушел в музыку.

– Семья и близкие поддержали это решение?

– Поначалу нет. Родные советовали найти стабильную работу, получать гарантированную зарплату и не рисковать. Но я убежден, что без готовности идти ва-банк невозможно добиться действительно серьезных результатов. Сегодня те же самые родственники звонят мне и с удивлением спрашивают, как все это удалось. На самом деле секрет моего успеха прост: я не боялся много работать, продвигать свои идеи и брать на себя ответственность.

– Выходит, нежелание идти по пути наименьшего сопротивления и привело вас в кресло советника гендиректора?

– Да, именно так. Если бы я всегда выбирал легкие пути и малодушно боялся ответственности, вряд ли оказался бы там, где нахожусь сегодня. Любой серьезный результат требует огромной работы, постоянного поиска новых идей и готовности самому брать инициативу в свои руки.

– Если говорить о вашей работе на телевидении: каким вы хотите видеть Space TV в ближайшие годы?

– Современным, качественным и интеллектуальным телеканалом. Каждая передача на нашей кнопке должна приносить зрителю реальную пользу. Если это музыка, то она должна знакомить аудиторию с культурой и сильными исполнителями. Если новости – быть предельно точными, лаконичными и основанными исключительно на проверенных фактах. Что же касается детских программ, то родители должны со спокойной душой включать их ребенку, будучи уверенными, что этот контент действительно помогает его развитию.

– Однако сегодня молодое поколение практически перестало смотреть ТВ, отдавая предпочтение TikTok, YouTube и другим цифровым платформам. Есть ли, на ваш взгляд, у классического телевидения шанс сохранить свою аудиторию?

– Телевидение не должно конкурировать с соцсетями, его задача заключается в том, чтобы гармонично дополнять их. Онлайн-платформы уже уверенно заняли значительную часть внимания аудитории, особенно молодого поколения, но ТВ обязано оставаться тем самым верифицированным источником, где зритель получает гарантированно достоверную информацию. Особенно это важно сейчас, когда стремительное развитие искусственного интеллекта привело к появлению огромного количества фейковых материалов. Поэтому в сложившейся ситуации главная ценность телевидения, которую нужно сохранить любой ценой, – это доверие.

– В своих интервью вы часто делаете акцент на необходимости продвижения качественной музыки. Что сегодня мешает развитию музыкального телевидения в Азербайджане?

– Проблем несколько. Во-первых, у нас в принципе не так много артистов, которые регулярно выпускают сильный материал и готовы системно участвовать в телевизионных проектах. Во-вторых, полностью отсутствует полноценный институт музыкального продюсирования. Во многих странах крупные лейблы сами инвестируют в молодых артистов: финансируют запись треков, снимают клипы, выстраивают промостратегию. У нас же музыкант чаще всего предоставлен самому себе – как говорится, он и швец, и жнец, и на дуде игрец. Сам пишет песни, сам ищет площадки, договаривается о выступлениях и занимается рекламой...

– ...то есть артист сегодня вынужден быть одновременно и творцом, и менеджером?

– Именно так. И это огромная системная проблема. Когда исполнитель погрязает в организационной рутине, у него банально не остается ни времени, ни сил на чистое творчество. Прекрасно знаю это по собственному опыту. Сегодня я одновременно являюсь исполнителем, композитором, менеджером, продюсером и организатором многих процессов. Это колоссально тяжело, потому что голова одновременно забита музыкой, съемками, контрактами, переговорами и еще сотней технических вопросов. Хотя в идеале артист должен созидать, а всю остальную работу обязана брать на себя профессиональная команда.

– И как, на ваш взгляд, можно переломить эту ситуацию?

– Я давно продвигаю идею о том, что нам необходимо приглашать в Азербайджан представителей крупнейших мировых музыкальных холдингов – Sony Music, Universal Music, Warner Music и других. Пусть они проводят у нас масштабные форумы, практические мастер-классы, наглядно объясняют молодым музыкантам и будущим продюсерам, как функционирует современный мировой рынок. Нам жизненно необходимы не только талантливые голоса, но и профессиональные менеджеры, продюсеры, специалисты по дистрибуции и продвижению. Без сильной профильной индустрии мы просто не сможем выводить наших артистов на глобальный уровень.

– Тем не менее сегодня многие начинающие исполнители уверены, что для успеха достаточно просто попасть в тренды соцсетей. Насколько этого действительно хватает?

– Соцсети являются великолепным рабочим инструментом, но они не гарантируют долгосрочного успеха. Ведь далеко не каждый артист обладает коммерческой жилкой и умеет правильно себя позиционировать, «продавать». Если бы все было так просто, каждый второй тиктокер становился бы успешным бизнесменом. В творческом бизнесе, как и в любом другом, необходима кооперация специалистов разных профессий: артистов, продюсеров, менеджеров. Иными словами, нам нужно взращивать эти кадры.

– Какие еще проблемы требуют решения в музыкальной сфере?

– Нам нужны масштабные проекты, которые будут целенаправленно искать и открывать новые имена. К примеру, в той же России существует огромное количество телевизионных шоу, которые становятся для молодых исполнителей настоящей стартовой площадкой. В Азербайджане аналогов этому пока очень мало, но сейчас мы ведем серьезную работу в данном направлении. Причем речь идет не только о поиске перспективных вокалистов. Мне хотелось бы создавать проекты, которые помогут раскрывать потенциал талантливой молодежи в самых разных сферах.

– Давайте поговорим о вашем международном опыте. Одним из самых ярких этапов вашей карьеры стало участие в «Евровидении-2024». Каким вам видится этот опыт сегодня?

– Безусловно, этот конкурс меня очень сильно закалил и изменил. Он подарил мне колоссальный опыт. Я четко осознал, какие механизмы работают на огромной сцене, а какие – нет. «Евровидение» теперь навсегда со мной, ведь я стал частью истории этого масштабного события.

– А если бы вам сейчас предложили подготовить представителя Азербайджана к этому конкурсу, что бы вы изменили в подходе?

– Прежде всего я бы сместил фокус на саму песню и личность исполнителя. На «Евровидении» критически важно создать так называемый вау-эффект, который запоминается зрителю с первых секунд.. Даже очень сильная композиция не сможет раскрыться в полной мере без яркой сценической постановки. Нужна мощная режиссура, нестандартное решение, яркий образ. Сегодня к подготовке номера я бы подошел под совершенно другим углом.

– Вы говорите о необходимости вау-эффекта. Но ведь ваше выступление на «Евровидении-2024» тоже сложно назвать «проходным»: концептуальная постановка, актуальный звук, аутентичные вкрапления мугама… Почему, на ваш взгляд, этого не хватило для более высокого результата? Многие до сих пор убеждены, что европейский зритель просто не смог по достоинству оценить мугам, и это повлияло на оценки.

– Честно говоря, с подобной точкой зрения я совершенно не согласен. Напротив, именно мугам вызвал колоссальный интерес у европейской публики и коллег. Ко мне за кулисами подходили многие участники конкурса. Один из французских артистов с алжирскими корнями признался, что в их музыкальной культуре есть похожие мотивы, и очень подробно расспрашивал меня, как называется наше направление. Когда я рассказал ему о мугаме, он был в восторге. Более того, победитель «Евровидения-2024» лично подошел ко мне и Илькину Довлатову и признался, что именно этническая часть нашего номера зацепила его больше всего. Так что проблема точно была не в мугаме – этот элемент вызвал у многих неподдельный интерес. Просто на итоговый результат всегда влияет совокупность факторов, включая геополитику и саму специфику голосования. Нельзя упрощать все до какого-то одного элемента перформанса.

– В нашем обществе также регулярно обсуждают вопрос возвращения национального отбора для выбора представителя Азербайджана на главный песенный конкурс Европы. Поддерживаете ли вы эту идею?

– Не совсем. Национальный отбор далеко не всегда гарантирует объективный результат. Если победителя выбирают исключительно с помощью СМС-голосования, всегда велик риск, что кто-то просто мобилизует больше ресурсов или родственников для отправки сообщений. Поэтому я склоняюсь к тому, что окончательный вердикт должна выносить авторитетная профессиональная комиссия, оценивая в первую очередь качество самого материала и вокально-сценический уровень исполнителя.

– От дел минувших – к будущему… Чем вы сейчас занимаетесь в творческом плане и какие релизы готовите для слушателей?

– Если все пойдет по плану, то до конца года я планирую выпустить 12 треков, четыре клипа и три дуэта. Также сейчас готовится к выходу полноценный джаз-фанк-альбом. Кроме того, я экспериментирую с самыми разными стилями – от афро-хауса до хип-хопа. Творческий процесс в студии идет практически непрерывно.

– А если помечтать о зарубежных коллаборациях, с кем бы вы хотели записать хит?

– Если говорить о запредельных мечтах, то это, конечно, Adele, The Weeknd, Sting, Bruno Mars. Из русскоязычной индустрии мне было бы крайне интересно поработать с Леонидом Агутиным или Лолитой.

– Подводя итог нашей беседе, хочу задать, пожалуй, самый важный вопрос: каким бы вы хотели видеть свое наследие спустя годы? Кем хотите остаться в памяти людей – артистом, продюсером, реформатором телевидения или кем-то другим?

– Прежде всего хочется оставить после себя осязаемый след как в музыке, так и в развитии нашей страны. Я всем сердцем люблю Азербайджан и хочу приносить реальную пользу родине. Убежден, что любые глобальные перемены всегда начинаются с каждого из нас. Если мы будем непрерывно работать над собой и честно, с полной отдачей делать свое дело, то тем самым будем развивать и нашу страну!

Тамилла Каримова