Фаик Бабанлы – один из известнейших азербайджанцев современности. Сначала он прославлял свою страну как спортсмен, и уже более 15 лет делает это в качестве охотника. Он является участником проекта «Бренд Азербайджана», о нем пишут мировые журналисты, а этим летом на больших экранах вышел документальный фильм «Перу», повествующий о его приключениях.

В интервью Media.Az Фаик Бабанлы рассказал о том, чем охота полезна для дикой природы, о том, почему каждый мужчина обязан уметь стрелять, и о своем отношении к зоопаркам. 

- Пожалуйста, расскажите, как вы сменили профессиональный спорт на профессиональную охоту? 

- Я уже отвечал на этот вопрос в некоторых интервью. Карьера спортсмена коротка. И если ты планируешь оставаться в спорте, то в дальнейшем сможешь только тренировать. Я это прекрасно понимал. Нельзя сказать, что сознательно выбрал путь охотника. Просто делал то, что умел. Понимал, что громко заявить о себе в большинстве направлений будет нереально – все уже давно сделано. Значит, нужно было делать то, чего еще никто не делал. Ведь на то, чтобы тебя приняло мировое общество, нужны очень веские причины. А, кроме того, выбирать нужно только ту сферу, в которой не получится ограничиться одним талантом. Деяния человека способны пережить его и заслуживать уважение на очень длительное время. Я просто делал то, что умел. И делал это механически. Это было естественно. 

- Получается, вы точно знали, что по завершению спортивной карьеры займетесь охотой?

- Нет, я этого не знал. Я ворвался в этот мир. Все, что я знал, так это то, что со мной будут считаться, и будут уважать. Я – чемпион по жизни. Хотя и не думал, что окажусь одним из лучших. Что смогу встать в один ряд с великими, с людьми, которые уже достигли определенных высот в этой сфере. В тот момент они казались мне такими же далекими, как и джунгли Амазонки.  Точно так же, когда я впервые оказался в амазонских джунглях, то испытывал такой трепет, который бывает у спортсмена-новичка, встретившего Олимпийского чемпиона. 

Когда только начинал, мне приходилось выживать. Все остальное было закрыто, и я ворвался туда, где не было никого. Тогда это был риск, и я пошел за ним.

- Вас всегда привлекал риск?

- Не совсем. Мои поступки называют рискованными. Я же не вижу в них ничего особенного. Это стало понятно с течением времени. Необдуманный риск – не по мне. Я человек умный. У меня иногда спрашивают, что бы я сделал в определенной ситуации. Я отвечаю, что убежал бы. А какой смысл оставаться, если понимаешь, что это слишком опасно? Только ради того, чтобы после тебя назвали храбрецом? Ну, один раз, может, и повезет – назовут. Но не более. Риск не прощает глупость. Многое из того, чем я занимаюсь, называют рисковым и опасным. Но объяснить человеку, что для меня это обыденность – невозможно. Как можно объяснить, что залезть в пасть льва для меня – обычное дело? Никто не поймет. Я делал то, что было просто для меня, но мир это привлекало.

- Вы чего-нибудь боитесь? У вас, вообще, есть чувство страха?

- Оглядываясь назад, я осознаю, что у меня его нет. На самом деле, я бы и хотел испытать это чувство. Достаточно будет один раз испугаться, чтобы больше не совершать подобное. Наше тело – это механизм. Я хорошо с ним знаком и знаю, как им владеть. Но при этом у меня нет чувства страха. И я считаю,  мне необходимо его испытать, дабы быть уверенным наверняка, что я хорошо управляю своей машиной – телом. 
Единожды перебороть страх возможно, но делать это сотни раз – нереально. Джунгли – это чужие владения. Там властвуют другие правила, царят другие законы. Абсолютно все в них настроено враждебно по отношению к человеку. Не каждый осмеливается охотиться там. Это опасно и страшно, ведь смерть подстерегает на каждом углу. Это не только дикие животные, это сотни змей, пауков, ядовитых насекомых. То, что показывает по телевизору National Geographic – лишь «обертка». В дебри джунглей не проникает никто. Там только смерть. 

- Что насчет адреналина? 

- Я могу прожить без еды и воды, но не без адреналина. В мире нет ничего другого столь нужного мне. Я привык к нему и завишу от него.

- А когда вы в городе? Как вы испытываете его здесь? 

- Город меня сковывает. Мне в нем очень тесно и скучно. Я здесь почти не посещаю никаких публичных мест. 

- Хотел спросить, чем является для вас охота – работой или отдыхом, но теперь понимаю, что для вас это вся жизнь.

- Да, именно! Это моя жизнь. Как можно назвать охоту работой? Да, я организовываю охоту для людей первой величины из-за рубежа, приглашаю их в Азербайджан. Но это нельзя назвать работой.

- Чем же вы зарабатываете на жизнь?

- Уж точно не охотой, на нее я только трачу. Оружие, патроны, лицензии. Все это требует денег. Не буду называть цены, но уж поверьте, что стоит это все совсем не дешево. На охоте я не зарабатываю деньги. Я завожу связи. У меня нет бизнеса. Люди занимаются бизнесом и тратят на него самое драгоценное – время. Я  же зарабатываю связями. 

- Насколько дорого быть охотником?

- Очень дорого. Для того чтобы быть охотником требуется иметь огромный кошелек, желательно из крокодиловой кожи (смеется). И кредитную карту без лимита. Этого должно хватить. 

- Уходя на охоту, вы думали, что она может стать для вас последней?

- Никто просто так не отнимет мою жизнь. Я в этом уверен. Так же, как и все, я смотрю на самого себя со стороны. Оцениваю, критикую. В этом деле нет права на ошибку. Когда ты охотишься на дикого зверя, у тебя остается только доля секунды на то, чтобы совершить точный выстрел.

- Что же делать в случае, если оружие даст осечку?

- Однажды оно даст осечку. Я в этом уверен. Но даже в подобном случае я найду выход. И в этом я тоже уверен. Нужно всегда помнить, что оружие живое, и оно любит бережное отношение. 

- Когда вы сказали о том, что однажды оружие даст осечку, я вспомнил поверье викингов, что истинный воин должен погибнуть в бою. А как вы относитесь к этому принципу?

- Я не думаю, что умру на охоте. Я не могу умереть потому, за мной стоит Всевышний. И я знаю Ангела Смерти. Мне доводилось не раз его встречать. Я понял, что это он только после пятого-шестого раза. Смерть дружит со мной, и Ангел Смерти всегда рядом. Однажды он придет за мной, но время еще не настало. Не имеет значения против кого выступать, если рядом со мной Всевышний.  

- Наверняка, для хорошей охоты недостаточно тренировать только навыки в стрельбе.

- Вы правы. У меня хорошо развиты интуиция и органы чувств. Я хорошо слышу, хорошо вижу, у меня обостренное обоняние. Я хорошо различаю запахи.  Без них невозможно обойтись. Особенно в джунглях, когда за густыми зарослями не видно того, что находится от тебя на расстоянии десяти сантиметров. 

- Ваши чувства всегда были такими же обостренными?

- Да. Но я об этом не знал. Я не придавал этому значения. И заметил это только после десятой охоты. Сперва думал, что все это случайно, что мне повезло. Но когда ты делаешь что-то постоянно, то понимаешь, что одним везением здесь все не ограничивается. 

- Каждый мужчина должен быть охотником?

- Обязан. Потому, что каждый мужчина создан Богом как добытчик. И никто не может этого оспорить. В древности каждый мужчина был добытчиком. Он выходил, охотился и приносил пропитание в племя. Более того, в нашей стране каждый мужчина обязан уметь держать в руках оружие. Потому, что 20% наших земель находятся у врага. 
Почему-то сейчас складывается такая ситуация, что мужчины слабеют. Мужчина не может не любить охоту. Но, к сожалению, когда он долгое время живет вдали от природы, его первоначальные потребности атрофируются. 

- Когда вы впервые оказались на охоте?

- В детстве. Когда у меня спрашивают, какой был мой первый трофей, я отвечаю воробей.

- А на кого охотились в первый раз из огнестрельного оружия?

- На птиц, из обычного охотничьего ружья. Не помню уже на каких именно. Моя профессиональная охота началась в Африке. Я просто взял и поехал туда. Без гроша, без ничего.

- А как же оружие? Лицензия?

- Эти вопросы решались уже на месте. Бог меня наградил.

- Вы полетели один?

- Я был с Асифом Ильясовым. В данный момент он тоже мой напарник. Потому, что на охоте всегда кто-то должен быть позади.

- Как подстраховка?

- Как стена. 

- А в одиночку охотились когда-нибудь?

- Да, и не раз. Это была очень серьезная охота в тех местах, в которые нельзя заходить вдвоем. Слишком опасно. 

- Дикие животные иной раз выслеживают свою добычу…

- Я там и не охочусь. Охотится зверь. Я сам добыча на территории у зверя.

- То есть получается, что атакует он, а вы контратакуете?

- Конечно! Это очень важный момент, на который никто не обращает внимания. Я там явная добыча. Атакует хищник потому, что он знает каждый миллиметр своих владений. 

- Каково охотиться в одиночку?

- Когда ты один – все совершенно другое. Стоит лишь сделать неверный шаг – и назад ты уже не вернешься. Все вокруг слишком одинаковое. Ты лишен права на ошибку и словно ходишь по лезвию ножа без страховки. Нельзя спать...

- Вообще?

- Я не спал пять дней.

- Вы принимали какие-то препараты?

- Никаких. Твое тело становится другим. Если в этот момент посмотришь на себя со стороны, то не узнаешь. Ты понимаешь, что способен на большее.

- Вы расширяете границы человеческих возможностей?

- У этих возможностей нет границ. Человек идеально создан Богом.

- И для того, чтобы это понять обязательно нужно ощущение опасности?

- Только так! Адреналин находится под языком Ангела Смерти. Нужно встретиться с ним и забрать свою долю. Кто-то ради него гоняет на автомобиле. Мне этого адреналина недостаточно. Для меня это лишь капля. Кто-то прыгает с парашютом. Это не разумно, ведь парашют может не раскрыться. 

- Но, ведь точно так же и ваше оружие может не выстрелить.

- Может, но в таком случае я могу схватиться со зверем сам. И у меня еще есть пару секунд для того, чтобы что-то придумать, пока смерть смотрит в глаза. Но когда ты падаешь, а парашют не сработал, ты уже ничего не можешь поделать. У тебя нет крыльев. 

- Вы говорили, что в городе тесно. Никогда не хотели его покинуть? 

- Нет, я привык к комфорту. И мне нравится возникающий контраст между джунглями и городом. В один день я могу быть в грязи по самый нос (в прямом смысле), а уже на следующий -  в роскошном костюме и семизвездочном отеле. 

- Охотники суеверны?

- Очень.

- А вы?

- Нет. Абсолютно. Я четко осознаю все. Умный человек не может быть суеверным. 

- Есть любимое оружие?

- Каждое оружие живое. Я использую его даже так, как оно не предназначалось.  И не ищу разницы между холодным или огнестрельным. Каждое оружие живое и любит бережное отношение. Мне все равно из чего стрелять. Я заходил в джунгли Перу с одностволкой. Отправлялся на охоту с дробовиком. А это очень опасно. Потому, что для смертоносного выстрела ты должен подпустить зверя максимально близко, чтобы дробь угодила в одно место. А что если не выстрелит? Теперь представьте себе мое состояние. 

- Травоядные животные так же опасны, как и хищники?

- О, да. Африканский буйвол убивает очень много людей во время охоты. У тебя есть только один шанс, чтобы повалить его. Один точный выстрел в лоб. Если чуть промахнуться, то все.

- Вас называют лучшим…

- Один из лучших.

- Одним из лучших охотников. То есть получается, что охота всегда под пристальным вниманием. 

- Есть организации, которые следят за этим. На охоту тратятся миллионы. Охотников создала Greenpeace, чтобы предотвратить беспорядочные убийства животных и уничтожение природы. Охота запретна везде. Государство разрешает тебе вести охоту только на старых больших животных. 

- Как вы определяете возраст?

- Это видно по рогам, по габаритам. Я, например, никогда не стрелял в самок или детенышей. Местный же народ об этом не думает. Они спокойно убивают детенышей из-за мягкого мяса, а в старых не стреляют наоборот потому, что они не такие вкусные. Вот почему охота важна: она сохраняет природу. Иначе, давно бы уже истребили всех животных. Природный баланс зависит от человека. К примеру, в львиной семье есть большой самец. Он крупнее и сильнее молодых самцов. И выгоняет их. Они уходят. И их убивают гиены. При этом, он сам тоже не размножается. Получается так, что он становится помехой. А когда он совсем состарится, его так же выгонят из прайда. И его так же сожрут гиены. Но на это уйдет 5-10 лет. В случае же когда существует охота, этого льва продают за большие деньги. А на вырученные деньги покупают новых животных. Они там так же размножаются. Если человек не будет контролировать этот процесс, то природа погибнет.

- Вы объясняете это своим критикам, которые высказываются против вашей охоты?

- А что мне им объяснять? Это факт. Я не могу объяснять им факты.

- Не планируете публиковать мемуары?

- Скоро. В данный момент их написанием занят Асиф Ильясов, как единственный очевидец событий. 

- Что входит в вашу экипировку?

- Фонари, удобная обувь, нож, мачете, специальные спички или приборы, позволяющие разжечь огонь. Важно, чтобы они были устойчивы к влажности. Бинокль, огнестрельное оружие. 

- Если охота проходит в темноте, вы не используете приборы ночного видения? 

- Никогда. Это только отнимает время. Мне достаточно шороха, чтобы узнать расположение зверя.

- Вы изготавливаете трофейное оружие?

- Конечно. Не в одиночку, разумеется. Я выполняю первую часть работы: снимаю, обрабатываю. После же в дело вступают мастера, которые работают под моим контролем. Мои сувенирные ножи не только произведение искусства, но и реальное холодное оружие.

- Какие трофеи оставляете себе после добычи животного?

- Шкуру, если есть рога, то и их. Мясо же оставляю местным жителям. Это не является обязательным условием для каждого охотника, но в своем случае я сделал такой выбор. Мясо всегда остается местным жителям вне зависимости от того, сколько оно стоит. 

- А как вы относитесь к животным в зоопарке?

- За ними нужно ухаживать. О нашем зоопарке я даже говорить не хочу. Это безобразие! Животные живут в кошмарных условиях. Плачевная картина. А куда смотрит директор зоопарка? Человек, должен ухаживать за животными так же, как и за самим собой. Дальше сами делайте выводы. 

- В скольких странах вы уже охотились? 

- Я не знаю, если честно. Говорят, что более сотни. Самому сложно ответить. Для этого нужно вспоминать и считать, а на это нет ни времени, ни желания. Все это уже прошло. 

- Насколько известно, вы также активно занимаетесь развитием охоты в Азербайджане. 

- Развитие охоты в Азербайджане – одна из моих главных задач. Я приглашаю сюда людей первой величины, тех, о ком пишет Forbes, мировых чиновников. Я хочу, чтобы все они увидели Азербайджан. И показываю им мою страну иначе – такой, какой ее вижу я. После этого, у каждого из них в сердце остается кусочек Азербайджана.

Анар Велиев
Media.az