В жизни бывает очень много моментов, когда хочется опустить руки, но какая-то внутренняя надежда и вера в себя не дает этого сделать. Кямал Мамедов на собственном примере показал, что такое поверить в себя и свои силы, как суметь перебороть страшную трагедию, привыкнуть и полюбить жизнь в инвалидном кресле, а самое главное -  сумел вселить эту надежду и желание в других. 

Сегодня он генеральный секретарь Национального паралимпийского Комитета Азербайджана, и все невзгоды остались далеко в прошлом. Кямал Мамедов рассказал в интервью Media.Az, как люди с ограниченными физическими возможностями могут жить полноценной жизнью

- Насколько нам известно, страшное ДТП стало причиной того, что вы оказались в инвалидном кресле?

- Да, все верно.  28 июня 2005 года я возвращался из командировки в Набрани, еще было светло, всего пять часов вечера, и я просто уснул за рулем. В результате этого, авария и сломанный позвоночник. Мне было всего 27 лет. Я работал в частной торговой компании, довольно быстро продвигался по карьерной лестнице, а самое главное, за четыре месяца до этого у меня родилась дочка. ДТП в один миг разделило мою жизнь на "до" и "после". Тогда я не понимал, что это судьба, и таким образом, передо мной в будущем откроются новые возможности. Мне казалось, что жизнь кончена, и лучше уже никогда не будет. 

- Наверно вам пришлось пережить долгую реабилитацию?

- Это с одной стороны, а ведь само лечение стоит немалых денег. Нам пришлось продать практически все имущество, влезть в долги, но свет в конце тоннеля я все равно не видел. Когда я понял, что уже никогда не встану на ноги, просто замкнулся в себе. 

- И когда наступил тот самый переломный момент?

- Помню, я проснулся утром, ни с кем не хотел разговаривать. На тот момент я курил, и папа принес мне сигареты. Он знал, что я при нем не курю, и вышел из комнаты. Я же тогда притворился, что еще сплю. В этот момент в моем подсознании пронеслась мысль, что на эти сигареты надо зарабатывать самому. В принципе у меня было лишь два выхода из ситуации: либо покончить жизнь самоубийством, но это было бы не по-мужски, и я не мог так поступить со своими близкими. Либо собраться с силами и начать работать. Но тот момент мы уже расстались с супругой. И я мог рассчитывать только на себя.

- Вас приняли на прежнее рабочее место?

-  Я вернулся на работу через 70 дней после аварии. Безусловно, должность моя поменялась, я сидел в корсете, не мог двигаться. Но дал себе слово все выдержать. Но после того, как в компании поменялся руководитель, мне пришлось уйти. Увы, в нашей стране инвалидам крайне сложно найти работу. 

- И как вы справлялись?

- Это сложный период моей жизни. У меня было очень хорошее резюме, которое я направлял в различные организации. Я специально не отмечал в них, что являюсь инвалидом-колясочником. Я хотел показать людям, что для той работы, на которую они меня берут не обязательно передвигаться именно на своих ногах. Но практически всегда мне отказывали, как только видели инвалидное кресло. Я пытался людям что-то доказать, но это было зря. 

В итоге я устроился в торговую компанию, в которой директором был мой друг. Но в скором времени компания пережила кризис, и сотрудников стали сокращать. Хотели уволить мою коллегу, которая работала гораздо больше меня. Я не мог позволить этого, и ушел сам. Так я опять остался безработным, имея на плечах огромное количество долгов. Вообще с 2005 до 2012 года я находился в постоянном стрессе и напряжении. 

- Насколько я знаю, одно время вы даже подрабатывали таксистом?

- Да, это как раз тот период, когда я лишился этой работы. Я  купил себе машину (еще работая в компании) в кредит, чтобы быстрее добираться на работу. А чтобы оплачивать за нее кредит, мне нужны были деньги. Так я стал таксистом. Люди не замечали, что я инвалид. С этим проблем не было. Но поскольку я очень добрый человек, то порой подвозил людей за мизерную оплату, которая покрывала лишь стоимость залитого бензина. Я понял, что таким образом лишь усугубляю ситуацию, и решил вернуться в торговлю. С прошлой работы осталось очень много знакомых оптовиков. Я закупал у них товары, раскладывал в багажнике машины и продавал. Люди покупали, так мне удалось сводить концы с концами. 

- Когда вы узнали о паралимпийском движении Азербайджана? 

- В 2008 году. Тогда я познакомился с главным тренером паралимпийской сборной по пулевой стрельбе Акпером Мурадовым. Я ему рассказал, что закончил военную школу в Турции. А.Мурадов предложил мне проверить свои силы. Охота и стрельба – моя слабость, поэтому у меня сразу получилось. Но каждый день ездить на тренировки из Баку в Сумгайыт, не имея в кармане денег, я просто не мог. Поэтому мне пришлось выбирать: либо спорт, либо работа. Я выбрал второе, понимая, что обязан финансово помогать семье. Но в тоже время я знал, что мне необходимо менять специальность. Так я решился поступить в московский Государственный гуманитарно-экономический университет. Ректором этого ВУЗа, в котором учатся и люди с ограниченными возможностями, является наш соотечественник Байрамов Вагиф. 

-  Вы переехали  в Москву?

- Да, это был 2012 год. Я проучился там год юриспруденции, а потом перешел на заочное отделение. Москва, как и Баку, совершенно не адаптирован для инвалидов. Сам университет и студенческий городок подстроены под людей с ограниченными физическими возможностями. А вот дальше уже справляться приходится самому. Представляете, каково это на коляске передвигаться в мороз? Это очень сложно, но инвалиды сильные духом люди, они со многим справляются. Это, как жизненный экзамен. Сложный и тяжелый. 

Параллельно учебе я работал переводчиком. До своего отъезда послал резюме разным турецким компаниям, действующим в Москве, и предложил свои услуги. За небольшую оплату переводил тексты с русского на турецкий и наоборот. Так у меня хотя бы были свои деньги, и я мог на них существовать.

Самое главное, что это учебное заведение дало мне главный жизненный урок. Наблюдая за инвалидами, которые там учатся, я видел, как они ставят перед собой цели и достигают их. Они рассчитывают только на себя. Они стремятся только вперед, преодолевая любые трудности. Это такой стимул, ведь до этого, я не встречался с такими. Кстати говоря, окончил университет я в 2016-ом году с красным дипломом. 

- И вот вы вернулись обратно в Баку…

- Я сразу открыл общественную организацию Фонд помощи  спортсменам-инвалидам. В нее  сегодня входят около 80 человек. У меня было столько идей, для того, чтобы люди с ограниченными возможностями почувствовали вкус полноценной жизни. Я собрал команду спортсменов, обратился в Национальный Паралимпийский Комитет Азербайджана (НПКА) с просьбой поддержать мою инициативу. И знакомство с 1-ым вице президентом НПКА  Натиком Касумовым помогло воплотить мои мечты в жизнь. 

Тогда же я занялся спортивными танцами на коляске. Кстати говоря, я и моя партнерша Вюсала Керимова являемся первыми призерами по спортивным танцам на коляске, мы привезли первую медаль стране. Но поскольку возраст брал свое, и мне было уже 34 года, я ушел. После занялся фехтованием, стал первым паралимпийским спортсменом по этому виду спорта. Далее появилась команда, стали проводить чемпионаты Азербайджана по фехтованию. Я дважды стал чемпионом, после уже принимал участие на чемпионатах в разных странах мира. Самый запоминающийся – это чемпионат мира в Будапеште.

- Там, наверноe, инфраструктура подстроена под инвалидов?

- Я бы так не сказал. Дело в том, что не во всех странах Европы все так хорошо, как кажется со стороны. Я постоянно езжу по разным странам, и убеждаюсь, как говорится, на собственном опыте. Минусов и там много. Говоря же о Баку, то учитывая, что мы маленькая страна, мы очень многого смогли добиться. Да, инфраструктура еще полностью не развита, далеко не везде люди с ограниченными возможностями могут получить работу, но прогресс налицо! И он идет очень быстрыми темпами. 

-   Но потом вы ушли из спорта? 

- В паралимпийском спорте есть понятие медицинской классификации. И в фехтовании спортсменов классифицируют по трем ступеням. Под «С» попадают те, у кого проблемы с руками. Под «В» - люди, у кого проблемы с позвоночником и спиной, как у меня. А под «А» те, у кого ампутированы ноги. Во время последней классификации меня определили в группу «А», решив, что у меня хорошо развиты мышцы живота. Но после аварии я даже ни разу не качал пресс. И естественно, я не смог осилить этих спортсменов, поскольку у инвалидов, которые лишились ноги, прекрасно развита спина. В моем случае же она является больным местом. Так я ушел из спорта, но остался работать в паралимпийском комитете. Хотя до сих пор мечтаю стать паралимпийским чемпионом. 

- Удалось воплотить все идеи, работая в национальном параолимпийском комитете?

- Да, большую часть, но я продолжаю работать в этом направлении. По моей инициативе были организованы марафоны в Габала и Баку, международный фестиваль спортивного танца среди инвалидов, флешмоб, в котором приняли участие люди с ограниченными возможностями из разных стран мира и многое другое. Также с моей подачи был открыт новый вид спорта – бочче. Бочче – это и развлекательный, и соревновательный вид паралимпийского спорта. Я организовал чемпионаты по боулингу для людей с ограниченными возможностями. Президент НПКА Ильгар Рагимов во всем поддерживал - это придавало мне больше сил. Перечислять можно до бесконечности… 

- Вы сами выдвинули свою кандидатуру на должность исполнительного директора Детского Паралимпийского комитета?

- Сначала в Паралимпийском комитете я был начальником отдела по связям с общественностью. И уже через месяц мне предложили стать исполнительным директором детского паралимпийского комитета. А в конце 2017 года мне предложили представить свою кандидатуру на выборы генерального секретаря паралимпийского комитета. Я сначала даже боялся этой должности, но когда президент нашего комитета Ильгар Рагимов спросил, сомневаюсь ли я в его выборе, мне было сказать нечего. И я могу сказать, что я рад этой должности, я вообще очень люблю свою работу. 

- А как давно вы прыгаете с парашютом? 

- С 2012 года. Я очень давно хотел это сделать, но руки не доходили. И вот однажды я прочитал, что в Минске инвалиды могут прыгать с парашютом. Не задумываясь, полетел туда. Мне очень помог мой близкий друг Валерий Кирилович Коломиец -председатель Фонда помощи спортсменам инвалидам. Он же помог развитию в стране спортивного танца на коляске. И после этого меня стали приглашать в другие страны. Так, я прыгал с парашюта в Киеве, Москве, по несколько раз в год. Экстремальные виды спорта стали моим хобби. Я летал на параплане, прыгал с моста «Банджи-джампинг». На этом аттракционе участников привязывают к длинному резиновому канату, на котором они совершают прыжок вниз. 

- Это нехватка адреналина?

- Вы почти правы, но это скорее поиск адреналина. Я, кстати, даже дочку свою пристрастил к этому, она недавно прыгнула с парашюта, хотя ей всего 13 лет. 

- У вас две дочери...

- Верно, второй всего три месяца. 

- И вот мы плавно подошли к вашей личной жизни…

- Супруга меня убьет (смеется). Мы познакомились с ней в 2014 году, в рамках одного из проектов паралимпийского комитета. Она младше меня на 13 лет. Мы сразу подружились, но я даже не думал о том, чтобы второй раз жениться. Я вообще никому не доверял, кроме своих друзей. Как только появлялась симпатия, сразу разрывал любые связи.  

Я два года ее отталкивал, она мне очень нравилась, но я считал, что для такой молодой и красивой девушки я не пара. Я не мог себе представить, что когда-нибудь решусь на брак. И вот однажды Парвана, прыгая с парашюта на высоте 4000 метров, открыла плакат, где было написано: «Кямал, я люблю тебя». Но даже, несмотря на это, я был непреклонен. 

-  А что растопило ваше сердце?

- Однажды мы с ней встретились на одном из мероприятий. Я поймал ее взгляд, полный пустоты и отчаяния. Именно такой у меня был после аварии, когда я думал, что потерял все. Этот взгляд перевернул всю мою жизнь, и с тех пор мы не расстаемся. Я чувствовал свою вину, и очень хотел искупить ее, сделать в знак своей любви что-то грандиозное для Парваны. Это было накануне летних Паралимпийских игр — 2016 года.

Она поехала со мной, меня пустили на сам стадион, поскольку я был аккредитован и участвовал в параде, а ее не пустили, поскольку у нее был лишь билет. А я хотел сделать ей предложение руки и сердца именно на стадионе Маракана. Но добраться до ее сектора было невозможно своими силами, это огромная территория. Я попросил двух волонтеров мне помочь, это были две девушки, которые узнав мои намерения, просто визжали, увидев у меня в руках кольцо. Они меня проводили, по рации передавали, чтобы охрана меня пропускала без очереди, и так я добрался до своей любимой, весь мокрый. Но в самый ответственный момент она ответила мне «Да». Счастью не было предела.

- Как восприняли родители решение дочери?

- Сначала очень плохо, но я их не винил, я бы даже сказал, что понимал их обеспокоенность и недоумение. У нас была прекрасная и веселая свадьба. Парвана подготовила нам свадебный танец, уговорила участвовать в фотосессиях, как на свадьбе, так и во время ее беременности… Хотя я был против подобных затей, но сейчас я ей благодарен. Медовый месяц мы провели в Дубае, это был свадебный подарок друга, который не смог приехать на свадьбу. Я счастлив, что в моей жизни есть она, она не просто жена, она подруга, помощник и поддержка. 

- Инвалидность, не побоюсь этого слова, изменила вашу жизнь в лучшую сторону…

- Да, инвалидность изменила мою жизнь в лучшую сторону, она сделала меня сильнее. Я даже рад, что произошла эта авария. Я потерял очень многих, но и приобрел лучших. А те друзья, которые сохранились, они на вес золота. Я могу сказать, что все невозможное возможно, главное работать и верить в свою мечту!

Джамиля Алекперова 
Media.Az